Перед переходом в Фонбет Чемпионат КХЛ форвард провел два сезона в «Питтсбурге».
— Моей целью этим летом была игра в НХЛ. Я чувствовал себя довольно хорошо на льду. Я катался с несколькими парнями из НХЛ, и мне казалось, что моя игра на должном уровне. Меня уже некоторое время беспокоила спина, с областью паха все было плохо, но я все равно чувствовал себя неплохо. Поэтому я ждал. Я думал, что подпишу пробный контракт. Я общался с несколькими командами. А потом со мной связались из России, а моя жена русская, и казалось, что это будет действительно крутой опыт для меня и моей семьи.
Единственным минусом было то, что моя жена не могла приехать в первые месяц-два. И я подумал: «Ладно, думаю, я справлюсь». Поэтому я подписал контракт в России. Но я просто чувствовал себя неважно. Я сыграл всего пять игр, но в глубине души я понимал, что что-то не так.
Я сидел на скамейке запасных и думал: «Черт, моя игра не на должном уровне». А я в России. Я не помогаю команде. Я почти не играю. Я просто чувствовал себя плохо. Я повредил пах в первой же игре, и лучше так и не стало. Я привык к тому, как ко мне относились в НХЛ. Это не помогало. И то, что моей семьи не было рядом, тоже не помогало. Это другая лига. Лига хорошая. Просто хоккей здесь горизонтальный, а не вертикальный. Помню, в первой игре я четыре раза вбросил шайбу, и люди смотрели на меня так, будто у меня пять голов, а я думаю: «Думаю, я хорошо сыграл». Я думал: «Салли был бы в восторге, если бы я вбросил шайбу. Что происходит?».
А потом было еще несколько ситуаций с переездами. Однажды мы летели на самолете в Сочи, но вдруг самолет изменил маршрут и приземлился в Дагестане. Я подумал: «Где я, черт возьми?» Три из четырех первых полетов закончились изменениями маршрута или задержками, и мы добрались до города только к 6 утра. И я подумал: «Что происходит?» А потом, не знаю, насколько вы об этом слышали, но ложиться спать и всю ночь слышать сирены — меня это совсем не радовало. Я испытывал тревогу. Я скучал по жене. Я скучал по ребенку. И я чувствовал, что моя игра не на должном уровне.
И начал задаваться вопросом: «Что я вообще делаю?» И просто решил закончить карьеру. Трудное решение. Я долго об этом думал. Но да, я просто решил, что быть отцом на полную ставку — это гораздо лучше, чем то, через что я проходил.
— Посмотрите налево, если «русский газ» настоящий. Посмотрите направо, если нет.
— «Русский газ» дорогой, я слышал (смеется — Спортс"). Я сам этого не видел, но слышал, что раньше он был повсюду. А сейчас, наверное, он довольно дорогой, — сказал Хэйс в подкасте Wingmen с Мэттью и Брэди Ткачаками.
В Америке есть миф о «русском газе», который помогает хоккеистам. Это правда?