— Ты не рассказывала подробности в соцсетях. Что именно произошло?
— С детства я часто болею ангиной и в целом хорошо знаю свое горло: что мне делать, как лечиться. За два дня до вылета мне стало плохо, заболело горло. Решила, что смогу быстро поставить себя на ноги, и действительно справилась. Осталась лишь небольшая слабость, но после перелета стало получше. Мы провели тренировки, я решила, что дотяну до чемпионата, выступлю, а уже потом буду разбираться, если возникнут проблемы. Но на второй или третий день после прилета у меня отек лимфоузел с правой стороны. Подумала: прокапаюсь, попью таблетки — и все пройдет, отпустит. Однако организм никак не отреагировал.
За день до старта решила пропить ибупрофен: он сначала сработал, ничего не болело. Мы сходили на разминку, я побегала и решила: «Ну ничего, вроде бодрячком». Вечером вернулись домой. И со мной, к счастью, была Даша Чукшис. И тут я понимаю, что ибупрофен перестал действовать, боль адская. Выпила еще таблетку, думаю: сейчас отпустит, и все будет нормально. Но он не действует. И вот я сижу на полу в ванной (там, слава богу, пол с подогревом) и не могу открыть рот.
Понимаю, что Даша уже ложится спать, а я не в силах даже рот открыть, чтобы прополоскать его, и вообще ничего сказать не могу. Начинаю плакать от бессилия. Открыла дверь и кое-как сумела сказать Даше, чтобы вызывала скорую. Скорая не приехала, сказали: «По таким вызовам не ездим». Порекомендовали обратиться в круглосуточную поликлинику.
И мы сами пришли туда. Хорошо, что я снимаю квартиру рядом, буквально в 500 метрах. Тут был дежурный врач, которая посмотрела и сразу сказала: «Абсцесс, надо резать». И практически сразу, почти на живую, разрезали. Очень больно, очень неприятно, но, к счастью, гноя там не оказалось, поэтому все прошло достаточно благополучно. Сейчас я на антибиотиках, врач сказал два дня полежать, чтобы точно не появился гной. Завтра уже выписываюсь.
— Судя по тому, что ты здесь стоишь и разговариваешь, разрезали удачно?
— Да, все отлично. На следующее утро мне уже стало легче. Неприятно, конечно: после разреза тяжело есть твердую пищу. Мне было очень трудно, особенно сразу после операции, потому что это невероятно больно, ты все чувствуешь. И больно даже не от самого разреза, а от процесса, когда тебе абсцесс вскрывают и расширяют, чтобы все вытекало, — это вообще ужас. Очень больно, — сказала Кочанова.
