
"В самого себя — вот в кого он влюблен.
Все, что у него было, понемногу идет прахом.
Я всегда приукрашивал образ брата, возможно, идеализировал его, потому что хотел видеть его именно таким. Но наступает момент, когда хорошее отношение перестает быть взаимным, и ты начинаешь спрашивать себя: зачем я его прикрываю? Зачем говорю, что мой брат замечательный человек, если он совершает такие мелочные поступки?
Я не знаю, где живет наш отец. В рамках своей психотерапии я пытался восстановить контакт через маму, но он так и не связался со мной. Если бы я знал его адрес, то без колебаний приехал бы к нему. Возможно, отец спросил бы: «Что ты здесь делаешь?».
Можно сказать, что после того, как твоя дочь родила, мой брат спрогрессировал. У него были хорошие контракты, многое складывалось удачно.
Наверное, очень больно два года не иметь возможности поговорить с сыном, сесть рядом и спросить: «Что происходит? Как у тебя дела?».
Все можно исправить. Многое можно проработать. Возможно, однажды мой брат откроется.
Возможно, между моей матерью и отцом было не так много любви, и они не умели передавать ее детям.
У него всегда был очень сильный характер, но я бы не назвал его агрессивным. Я бы сказал, что у него просто очень сильный характер.
Я действительно не знаю, во что Мауро превращает свою жизнь", — сказал Гвидо.