Первыми лыжниками, которые получили от FIS нейтральный статус для участия в международных соревнованиях, стали Савелий Коростелев и Дарья Непряева. Вместе с ними допуск получил только один человек из сервис-бригады — Евгений Уфтиков. Коростелев в интервью «СЭ» рассказывал, что в первые дни Евгению приходилось не только заниматься подготовкой лыж, но и взять на себя роль организатора. Мы узнали у Уфтикова, как проходит его нынешняя работа c российскими лыжниками в Европе.
До выезда обратился к Крамеру и итальянским сервисменам
— Искал новости о вас. Последние упоминания были в 2017 году. О работе с вами рассказывал Сергей Устюгов. Непривычно, что вашу фамилию сейчас часто упоминают в новостях?
— Вообще не очень люблю популярность. Прошу спортсменов не упоминать только мою фамилию. Потому что над результатом работает вся команда. Упоминать одного сервисмена — это не совсем правильно. Я новости не читаю. Поэтому нет каких-то особых ощущений.
— Вы получили нейтральный статус в одно время с Дарьей и Савелием и первым из сервисменов. Удивлены этому факту?
— Да, конечно. Мне сказали, что полечу в Европу после этапа в Давосе в понедельник. Но накануне в пятницу получил информацию, что нужно выезжать. Собирался в ускоренном режиме. Добрался поздно вечером. Пока доехали до гостиницы. Только в 3:30 лег спать, а в 6 утра побежал на работу.
— Как проходили сборы на этап в Давос? Ничего не забыли?
— Все взять было невозможно. Сборы проходили как на пожар. Поэтому что-то взял, а что-то не взял.
— Были ли какие-то наставления от других сервисменов?
— С сервисменами нашей сборной находился все время на связи. Это были не то чтобы наставления. Ребята помогали советами по смазке и всему остальному.
— Вы прилетали в пятницу вечером, а старт Савелия и Дарьи был в субботу. Удалось что-то успеть за это время?
— Да. Прилетел, быстренько откатал все лыжи. Конечно, все успеть не получилось.
— Лыжник Сергей Волков рассказывал, что у вас были договоренности с другими командами о помощи. Кто помогал и какая помощь требовалась?
— Еще до выезда связался с Маркусом Крамером (бывший тренер сборной России, ныне работающий со сборной Италии. — Прим. «СЭ») и итальянскими сервисменами. Они сказали: «Welcome» («Добро пожаловать»). Они помогали при подготовке лыж на первую гонку.
— Как вас встретили сервисмены других сборных? Какое с ними общение? Насколько отзывчивы?
— Процентов 90 сервисменов, да и тренеров других сборных, обнимали, целовали. Встретили очень дружелюбно. Сервисмены других сборных без каких-либо просьб подходили и предлагали свою помощь. Например, олимпийский чемпион Кристиан Дзордзи обратился лично: «Джонни, если что-то надо, подходи ко мне. Я тебе помогу». Он до сих пор со мной на связи. Делится своими вариантами. Хотя я его об этом не просил. Но, понимая ситуацию, сам изъявил желание.
— Спортсмены рады вернуться на международную арену. Была ли радость у вас?
— Спортсмены не возвращались, так как Дарья и Савелий на Кубке мира раньше не соревновались. Они, естественно, находятся в эйфории. Для меня же это работа. Я как на Кубке России работал, так и здесь.
Забрал с собой лучшие лыжи Коростелева и Устюгова
— Вы давно работаете в сборной. Много изменилось на европейских стартах по сравнению с тем, что было четыре года назад?
— Ничего не изменилось. Только фамилии некоторых спортсменов добавились. В остальном осталось все то же самое.
— Сложно после четырех лет отсутствия было привыкать и адаптироваться к снегу, лыжам без фтора, теплой европейской погоде?
— В Давосе не было тепло. Лыжи во многом сохранились с европейскими шлифтами. Нет, конечно, многие пары были уже с российскими наработками. Я забрал с собой лучшие варианты и Савелия, и Сергея Устюгова. Поэтому недостатка лыж у меня нет.
— Переживаете перед стартом, что вдруг обнаружат фтор на контроле?
— Нет. Потому что есть функция предварительной проверки лыж за несколько часов до старта. Я подготовил лыжи, отнес, протестировал. Из всех пар, которые я приносил, только одна была пограничной. Она не вышла за пределы допустимого. Человек, который у меня их проверял, сказал, чтобы почистил еще один раз — и все будет хорошо. Да и так было нормально.
— Сложно было собрать чистые, бесфторовые пары?
— Вообще не сложно. Когда мы соревновались дома, я после каждой гонки чистил лыжи по несколько раз. Поэтому я был уверен в своих лыжах. Специально ничего для этого не делал.
— Раньше со сборной путешествовал вакс-грузовик. Тяжело сейчас обходиться без него?
— Вакс-грузовик был не всегда. Когда я начинал, мы работали в кабинках. Собирали трансформер из машин каждый раз. Естественно, грузовик — очень удобная вещь, когда все лежит на своих местах. Сейчас приехал сервисмен Егор Немтинов. Мы вместе оптимизировали процесс. Купили чемоданчики. Поэтому плюс-минус нормально.
— Чего не хватает вам в профессиональном плане в Европе?
— Времени. Потому что у нас ограниченное количество тестеров. Соответственно, не все, что бы мы хотели попробовать, успеваем сделать.
Редко удается позавтракать и пообедать
— Савелий рассказывал, что вам пришлось примерить на себя роль официального лица команды. Какие дополнительные функции появились?
— Да, в первые дни надо было забрать номера, пообщаться с FIS о том, что нам можно и что нельзя. Ну и, конечно, выполнять свою обычную работу.
— Сейчас вы в Европе работаете с двумя спортсменами. До этого в России, наверное, было больше «клиентов». Стало больше или меньше работы при подготовке лыж?
— Изначально я тоже был не один. Мы работали вместе с двумя белорусами. Сейчас приехали Егор Немтинов и Данил Акимов. Работы здесь больше. В России у нас целая команда, где каждый отвечает за определенные действия — мазь, структура, порошки. Хоть в России у меня четыре человека, а в Европе один Савелий и у Егора — Дарья, но всю работу приходится делать нам. Поэтому в Европе сложнее.
— Можете описать ваш стандартный гоночный и внегоночный день в Европе?
— Они отличаются только тем, есть гонка или нет. Работы столько же. На «Тур де Ски» у меня подъем каждый день был в 5 утра. А рабочий день заканчивался в 10 вечера, иногда в 10.30. Сейчас встаем в 6 утра, а заканчиваем в 6−7−8 вечера. Как получится, в зависимости от объема работы. Целый день на ногах. Редко удается позавтракать и пообедать. Чаще всего только ужин.
— Результаты ребят от старта к старту растут. Чувствуете ли свой вклад? Стали их лыжи катить лучше?
— Не сказал бы, что есть мой вклад. Над скольжением и держанием лыж мы трудимся постоянно. Это наша работа, чтобы сделать максимально лучший вариант.
— Как могли бы улучшиться их результаты, если бы в Европе у нас, как в прошлые годы, была большая команда и вакс-грузовик?
— Думаю, что мы бы смогли проделать больший объем работы. Скорее всего, стало бы лучше. Как я и говорил, когда работает команда и каждый отвечает за свои моменты, это гораздо проще сделать. Плюс с большой командой можно произвести больший объем работы.
— Какая подготовка у вас идет к Олимпиаде?
— В данный момент мы в дороге. Постараемся сделать больший объем. Без гонок у нас будет больше возможностей. Вскоре прилетит еще один человек — Дмитрий Пирогов. Надеюсь, мы сделаем все варианты, которые хотим.
— Чего ждете от себя и от ребят на Олимпиаде?
— Максимальной отдачи. Главное — работать, работать и еще раз работать.
