— Вы буквально недавно прилетели с чемпионата Европы в Азербайджане, где стали первым. На шее у вас медаль Олимпийских игр. Вы счастливый человек?
— Да, все так же эмоции переполняют после Олимпиады, не отпускают никак. Хотя уже прошло две недели.
— Какое самое необычное сообщение, которое вы за это время получили?
— От министра спорта поздравление было. Также сейчас услышал, что Денис Глушаков (бывший капитан футбольного клуба «Спартак» — прим. ТАСС) согласен сходить со мной в баню. Можно сгонять.
— А вы понимаете, что у него трехлитровая банка всегда с собой? Он одним из первых после чемпионства «Спартака» пришел к статуе гладиатора у стадиона с трехлитровой банкой самогона. Но, насколько помню, вы не особенно любитель.
— Я не особенно любитель выпивать.
— Но после того, как выиграли на Олимпийских играх, проверили это?
— Проверил, да. Но не понравилось, честно говоря.
— А там прямо вообще что-то адское было?
— Да, там были адские смеси. Но меня вообще как-то не взяло после Олимпиады.
— Может быть, это ваша какая-то выносливость горная.
— Ну да, возможно.
— Вы выступали на Олимпийских играх в нейтральном статусе, но все знали и понимали, что вы россияне. Правда, случалось всякое. То смартфоны не дадут, то еще что-то. Не было ощущения, что где-то подпридушили? Что что-то не так?
— Было небольшое такое ощущение. И оно складывалось из небольших деталей, нюансов. Казалось бы, они все время говорили, что у вас те же самые права, что и у других спортсменов, только без флага и гимна. Но по факту все равно там постоянно вылезали какие-то нюансы. Начиная от смартфонов, заканчивая количеством персонала, которое было на спортсмена.
— У вас был один менеджер, один тренер.
— Да. Ну и еще получилось выбить одну аккредитацию для массажиста.
— Как вы контактировали с отцом во время Олимпийских игр? Была ли у вас какая-то спецсвязь?
— Связь, как обычно, перед обычными соревнованиями. Я ему всегда звоню утром перед соревнованием, общаемся с ним, с мамой — желают удачи, легких ног. Потом он просто присылает голосовые сообщения по ходу гонки — после четвертьфинала, полуфинала, по технике поправляет и говорит, как лучше сделать. Может быть, он видит то, что я не делаю, — через камеру.
— После того как медаль завоевали, от него какое сообщение пришло? Красавчик или, наоборот, пришло: «Так, здесь недоработано. Мы вообще могли золото брать».
— Он написал: «Хорошая работа». И палец вверх.
— То есть похвалил. А критикует часто?
— Нет, не очень часто. Но и хвалит не всегда. То есть только в особенные какие-то моменты.
— Для многих стало удивлением появление нового вида спорта, от вас не ждали большого успеха. Получается, ничто не давило?
— На самом деле как будто ждали. Я тоже читал перед забегом, перед соревнованиями, что вот наша «большая надежда на медаль». Тем более это уже был конец Олимпиады, и, соответственно, понимали, что очень маленькие шансы взять медали. Много видов отсоревновались. Думал, что в фигурном катании возьмут медали. Но как-то не вышло.
— У вас в ски-альпинизме какое-то сумасшедшее внутреннее комьюнити. Вы рассказывали, что как-то были на вечеринке в Норвегии по окончании сезона, рассказывали, что иностранцы учат русский язык.
— Я их немного обучаю русскому. Только нужным словам, самые-самые, которые исконно русские. Сейчас со мной все ребята здороваются, кого я обучал: «Здорово, здорово!» Русских любят там. И особенно итальянцы, что для меня очень интересно, как так сложилось исторически. И не только в нашем виде спорта. И итальянцы за меня болели как будто больше, чем за своих ребят.
— Ничего себе! А что с вашей медалью произошло? Как она упала?
— Это было сразу в день после старта. Я пришел к нашему массажисту, показывал медаль. И вот она упала на пол и чуть-чуть откололась.
— В МОК не писали, что нужно поменять, подрихтовать?
— Нет, нет. Да мне и так, в принципе, нормально. Зато еще одно воспоминание. Может, она еще как-нибудь упадет, кому-нибудь будут показывать.
— Как будете ее хранить?
— Сейфа нет. Я пока еще не думал. Возможно, на стену повешу, чтобы всегда было ее видно. Международный олимпийский комитет дал специальную коробочку для этой медали, красиво открывается. Такая прозрачная.
— Вы теперь также являетесь обладателем квартиры на Камчатке. Уже понимаете, где она будет?
— Сколько комнат — не представляю. Но расположение примерно сказали. Это будет новостройка и очень красивое место с видом на бухту, на вулканы. И даже небольшой холм есть, где можно побегать или покататься. В общем, идеальное место.
— А вы раньше в своей квартире жили?
— Нет, с родителями жил. Я не часто приезжал на Камчатку — не то чтобы я там круглый год с ними был. Два раза в год приезжал с родителями повидаться, потренироваться с отцом.
— То есть они, наоборот, счастливые люди, что сына отправили чем-то заниматься?
— Ну хоть не надоедаю.
— Вы говорили, что хотите построить турбазу на Камчатке. Сколько это стоит?
— Прикидывал, много стоит. Надо еще пару Олимпиад выиграть, чтобы заработать на это.
— Миллионов шесть-семь может стоить?
— Да. Минимум.
— А вы уже подсчитывали бенефиты от Олимпиады? Сколько телефонов подарили, еще какие-то подарки. Я слышал, что вам пообещали холодильник индейки.
— Пока не считал. Пока только у меня есть в заметках на телефоне все подарки, которые обещали. И я хочу их забрать, чтобы они слова на ветер не бросали.
— А более необычные, чем холодильник индейки, есть?
— Где-то видел, что хотят подарить ящик пива.
— Идеально для того, кто не пьет. Вы еще спорили с другом. Он вам телефон положенный отдал?
— Пока еще не отдал, но вот со дня на день должен прийти, и получу его. А так, первый телефон, который я получил, Iphone 17 Pro, сразу отцу подарил — на чемпионате России в Магнитогорске.
— А вам вообще зачем нужны соревнования после Олимпиады? Там есть призовые?
— Не скажу, что ехал за призовыми. Скорее за тем, чтобы подтвердить свой статус и не обижать себя, свой организм. Я очень долго готовился к этому сезону и просто взять серебро на Олимпиаде, а потом отдыхать — это как-то нечестно.
— То есть продолжаете сезон.
— Да, еще немного осталось дотерпеть. Можно замахнуться и на «Хрустальный глобус» (победа в общем зачете Кубка мира — прим. ТАСС).
— Подсчитывали уже, сколько можно заработать за успешный сезон?
— Я думаю, в районе пары миллионов рублей можно заработать.
— Насколько понимаю, вы пока еще не женатый человек. Насколько усилилось женское внимание, когда стали призером Олимпийских игр?
— Усилилось. Я недавно заглядывал в статистику в соцсетях, и сейчас больше женщин стало, чем мужчин. Раньше наоборот было.
— Сообщения пишут?
— Пишут, да. И фото присылают.
— Открываете?
— Иногда, если попадаются. Скажем так, пикантные фото тоже имеются.
— Чтобы глубоко не вникать в этот вопрос, вы же сейчас в отношениях?
— Да, в отношениях.
— Там ведь и ревность может быть.
— Да, ревность имеется. Но мы вместе смотрим что там (в сообщениях) происходит.
— Что у вас за история со счастливыми трусами, в которых вы выступаете на всех соревнованиях?
— Есть примета, что в счастливых трусах быстрее бежится. И они какие-то такие особенные. И я присылал в международную федерацию трусы на одобрение, хотя они не просили. И я не думал, что их одобрят, — у них на ленточке синий, белый, красный цвета, как будто цвета российского флага.
И я думал, что если у меня там как-то трусы засветятся, то ничего они не сделают, потому что эта одежда одобрена федерацией.
— А сейчас они, судя по фото, выглядят как будто по ним картечью стреляли.
— Да, они уже такие, поюзанные.
— То есть это одни и те же трусы. Что будете делать теперь, когда они поизносились?
— Зашивать и дальше бегать.
— То есть они до конца с вами.
— До конца сезона точно, а там уже посмотрим. Может, какие-то другие появятся счастливые.
— Что будете делать со своим холодильником индейки?
— С холодильником индейки — я не знаю, смогут ли они это доставить на Камчатку. Я б на Камчатку родителям отправил. Да и сам не прочь был бы поесть индейки.
— Вы в апреле вернетесь домой. Что обычно делаете в это время? Слышал, что планируете рыбачить.
— Обычно я со спиннингом. Когда на лодке, когда просто с берега — у меня друг занимается рыбалкой. И поэтому он меня с радостью там покатает. В июне как раз начинает идти чавыча, королевский лосось, вес доходит до 20 кг. Я ее никогда не ловил. И хочется здесь преуспеть.
— Вы говорили про Глушакова. В «Спартаке» за кем-то следите?
— Когда-то был Денис Глушаков, сейчас Роман Зобнин, капитан «Спартака».
— Роман ведь, по-моему, все позиции в «Спартаке» может закрыть. Понимаете, что может человек и до 40 лет играть? Складывается ощущение, что у человека какая-то невероятная выносливость.
— У меня всегда выносливость в футболе ассоциировалась с Романом Зобниным. Почему бы и нет, мотивация у него есть.
— Хотели бы проверить, чья выносливость выше?
— Можно как-нибудь. Можно и по бегу проверить.
— Есть еще медиалига. Я читал, что вы неплохо стоите на воротах. Если бы предложили, сыграли бы?
— Да, вообще спокойно бы сыграл. Главное, как бы время выгадать. Я бы и на воротах постоял, и нападающим поиграл. Смотря с кем играть.
— Есть футбольный матч мечты, на который хотелось бы попасть?
— Я бы хотел попасть на финал Лиги чемпионов либо на финал чемпионата мира. Это было бы очень круто посмотреть такое зрелище и противостояние топовых команд.
— Месси или Роналду?
— Роналду однозначно.
— Почему?
— Роналду мне больше нравится своей дисциплиной, он постоянно трудится, не вылезает из зала и постоянно над собой работает. Мне кажется, Месси — менее дисциплинированный.
— Когда «Спартак» станет чемпионом?
— Я хочу, чтобы стал в ближайшие годы. До того, как я стану олимпийским чемпионом 2030 года.
— Вы только по одному виду спорта хотите стать победителем Олимпиады? Или к биатлону тоже приглядываетесь?
— Приглядываюсь. Но пока посмотрим. Мне друг говорит: «Приезжай на Камчатку, я тебя стрелять научу». Я стрелял в детстве, но очень-очень давно винтовку в руки не брал.
— Может быть, у вас с отцом уже есть инсайдерские планы, чтобы в следующем году заявиться на чемпионаты по биатлону?
— Нет, пока вообще с ним даже не обсуждали это.
— Как бы себя оценили на фоне лидеров российского биатлона?
— Мне кажется, я точно был бы конкурентным в России.
— Это был бы уникальный случай — выиграть Игры в двух видах спорта. Немногим такое удавалось.
— Я тоже над этим задумывался, потому что это очень уникальная история. Есть одна девушка (Эстер Ледецка — прим. ТАСС), которая выиграла на прошлой Олимпиаде зимней и в горных лыжах, и в сноуборде. Даже в одном виде спорта завоевать золото — уже круто. А тут — в двух!
— Помню, вы говорили, что слушаете песни рэпера DMX. А какую еще музыку слушаете?
— Слушаю русский рэп. А трек DMX из фильма «Дэдпул» давно со мной. Он у меня просто, бывает, в голове включается. Бывает, и сам включаю просто, чтобы другие мысли отбросить, чтобы она у меня играла, я ее подпевал про себя и бежал, ни о чем не думал.
— Если бы вы встретили Кирсти Ковентри (президента Международного олимпийского комитета — прим. ТАСС), что бы ей сказали?
— Когда нас допустите уже?
— Полноценно?
— Полноценно. Под флагом.
— За паралимпийцами следите сейчас?
— Да-да, следил. Вообще очень рад за них, что столько медалей взяли. Но я в них и не сомневался.
— А было бы интересно с ними потренироваться?
— Мы часто с ними на сборах на Лауре пересекались. Там ребята очень заряженные, мотивированные, и было интересно смотреть, как они по лыжероллерной трассе спускаются. Те, кто не видят, спускаются не глядя, доверяя своему ведущему.
— В каком виде спорта хотели бы себя попробовать, кроме футбола?
— Первое, что приходит, — керлинг. Он мне хоть и не нравится, но просто хотел бы ощутить вообще, что это такое, трудно ли это. Потому что я с дивана сейчас смотрю и думаю, что там просто трут швабрами.
— Какие ближайшие планы после завершения сезона? Отпуск уже запланировали?
— Как только все отбегаю, буду на Камчатке ходить, покорять вершины.
— То есть никаких Мальдив.
— Планировали либо Таиланд, либо на Хайнань — поехать куда-то, где тепло, где море, песок.
— На Камчатке тоже море и песок, туда серферы со всего мира едут.
— Да, кстати. Серфинг тоже надо попробовать.
— Это тот экстрим, который всегда есть с вами.
— Да! У меня один из любимых фильмов — «На гребне волны».
— Вернусь к Олимпиаде. Основная история, почему нас как будто бы не допускают где-то, — это как будто безопасность. Все за нее переживают. Но, посмотрев на обстановку на Играх, мы видим, что нет никаких проблем.
— Да, абсолютно в порядке, но не было никаких провокаций и оскорблений. Все отлично, все дружно.
— И у вас хорошее комьюнити, как мы уже обсудили.
— У нас есть такое хорошее, доброе комьюнити. Все друг друга поддерживают. Ребята-спортсмены говорили еще до Олимпиады и когда нас отстранили — все писали, что это неправильно, что вы должны быть под флагом, и мы все знаем, из какой вы страны, мы что-нибудь попытаемся тоже, со своей стороны, сделать. Ребята чувствуют несправедливость в нашу сторону.
— Вы лыжнику Савелию Коростелеву гусарские презервативы передали? (Коростелев пошутил в соцсетях о дефиците презервативов в Олимпийской деревне. Филиппов в ответ на это заявил, что привез их с собой и готов поделиться, — прим. ТАСС).
— Нет, не передал, он отказался.
— Нет ли у вас планов совершать восхождения — на Эльбрус или Эверест?
— Есть. Хотя тот же Эверест стал немного попсовым, коммерческим.
— Лучше К2?
— И туда, и туда. Все равно Эверест, хоть он и такой попсовый, это самая высшая точка мира, и хочется на ней побыть. И поэтому есть планы зайти туда без кислорода, может быть, даже рекорд поставить. Посмотрим, как мне зайдет эта высота. И обязательно съехать на лыжах, что с Эвереста, что с К2.
— Ух ты, ничего себе! Это, по-моему, недавно один поляк сделал. Пока, насколько понимаю, первый в истории.
— Да. Там проблема в том, что все быстро тает. Надеюсь, к тому времени, как я захочу это сделать, снег еще будет.
— А это ваши ближайшие планы?
— Думаю, лет через пять — десять.
ТАСС не поддерживает употребление алкоголя.
