"Тогда правил не было. Я проснулся утром перед финалом в 1993-м, и условия были похожими — 39 градусов на улице, но где-то 65 на корте. Но я знал, что у меня есть преимущество над Стефаном Эдбергом, который зимой тренировался в Лондоне.
Ко мне пришел директор турнира и сказал: «Мы закроем крышу». Я ответил: «Ну, удачи — у вас тогда будет один игрок на корте. Потому что таких правил нет».
Я помучился. Выиграл — но помучился. Матч длился четыре сета, но меньше трех часов. И во время церемонии награждения у нас обоих были судороги. Потому что для организма это шок.
С учетом того, насколько более тяжелой в физическом плане стала игра, я хвалю турнир за появление такого правила. Это разумно".
