— Мне всегда нравилось, что ты открыто говорил: «Не буду вам врать, моя цель — выиграть турнир “Большого шлема”. Теперь, когда ты этого добился, насколько реальность совпала с твоими ожиданиями? Насколько ощущения оказались такими, как ты представлял?
— Чувствую себя очень хорошо. И да, ты прав, у нас с тобой был разговор примерно на полтора часа в декабре, где я рассказывал тебе о том, что ты был в похожей ситуации — с единственной разницей, что ты в начале карьеры выиграл US Open. Но у тебя тоже была похожая ситуация в плане конкуренции — тебе приходилось бороться с Рафой и Роджером ближе к концу карьеры, и я спрашивал: как ты с этим справлялся? Что делал, как пытался дождаться своего шанса? Что вообще делаешь в такой ситуации?
У меня был четкий путь в моей игре — понимание того, что нужно улучшить, чтобы выиграть «Шлем». У меня был четкий путь к тому, чтобы конкурировать с этими ребятами и в итоге их обыгрывать. И да, конечно, я очень рад, что в итоге сделал это именно на «Ролан Гаррос», потому что в моем возрасте — а мне 29 — никогда не знаешь, дадут ли тебе еще один шанс. Не знаешь, получится ли вообще это сделать. И да, я рад, что у меня получилось.
— Теперь ситуация немного другая. Когда Рафа однажды проиграл на «Ролан Гаррос», Роджер подумал: «Похоже, это мой шанс». Что-то похожее произошло и с тобой. Карлос не играл на «Ролан Гаррос», Янник проиграл во втором круге при довольно необычных обстоятельствах, и все подумали: «Отлично, у Саши появился шанс». А ты потом говорил: «Это просто еще один турнир, я не чувствую дополнительного давления». Я в это не верю. Ты ведь наверняка ощущал всю тяжесть этого момента?
— Я две недели ходил с полными штанами (смеется). Нет, если серьезно… Это правда. И на каждой пресс-конференции меня об этом спрашивали, и я думал: «А что вы хотите от меня услышать?» Что я скажу? «Да, я нервничаю, не могу спать по ночам, не ем»?
Я говорил: «Нет, это на меня не влияет. Все нормально. Это просто еще один турнир». Хотя если бы я не выиграл «Ролан Гаррос», наверное, убил бы себя (смеется). Но вы понимаете, что я имею в виду: это был бы худший из возможных сценариев.
Так что я врал всем. И самому себе тоже, — сказал Зверев в интервью Энди Роддику.
