У российского водного поло уникальный шанс возродиться и перестать быть спортом, о котором вспоминают раз в четыре года. В ноябре Федерации водных видов спорта России удалось добиться возвращения ватерполистов на международные старты — первыми среди всех командных видов. Уже в апреле на Мальте сборные России стартуют в розыгрыше Кубка мира — во втором по силе дивизионе, из которого можно попасть в суперфинал из восьми участников.
Россиянам надо попадать в топ-2 из 24 команд. Справиться с Бразилией, Великобританией и ЮАР в группе команде NAB (так официально зовется Россия) сто процентов по силам, а вот в плей-офф ждут сильные Франция, Австралия и Черногория. Так что задача — пройти как можно дальше и вспомнить, что такое международные соревнования. Впервые за долгое время у ватерполистов есть шанс выйти из тени других игр с мячом и обратить на себя внимание — тем более что сам спорт сильно меняется в угоду зрелищности — уменьшили площадку, сократили время владения мячом, добавили право выпускать седьмого полевого вместо вратаря в концовке.
Накануне мужского турнира «СЭ» поговорил о судьбе российского водного поло с центральным нападающим сборной с опытом выступлений в Европе 24-летним Замиром Мирзиевым.
Когда денег не хватает, жизнь воспринимается по-другому
— Замир, ты сильно изменился, судя по этим двум фотографиям.
— О да, много произошло за эти годы, воды утекло (смеется). Это был чемпионат Европы юношеский, мне лет 16 было. Мы тоже работали на базе «Озеро Круглое», как и сейчас. Восемь лет назад было… А последние международные соревнования у нас были в 2021 году, Прага, чемпионат мира по нашему возрасту. Был коронавирус, в последний момент квота освободилась — за две недели собрали команду, поплавали, побросали.
— Каково это — возвращаться сейчас? Дал эмоцию, когда узнал, что возвращаетесь?
— Я ко всем слухам отношусь скептически, верить в это сразу было тяжеловато, учитывая обстоятельства. Решил, что лучше не буду верить, а если произойдет, то обрадуюсь. Постепенно таким вот комком накапливалась радость. Давно хотелось возвращения, нагнать остальные сборные. Нам это было обязательно нужно. Пока я выдохнул и понял, что все, что рассказывали, было не просто так.
— Ты успел в Европе поиграть. Так понимаю, этот период карьеры получился непростым.
— Да. Хотя вспоминаю это как непростой период, но уже с улыбкой, у меня нет никаких обид, это опыт. Зарплату нам не выплачивали, позже питались мы не в комплексе, так как клуб не платил, а в забегаловке с соответствующим качеством еды.
— Как моржи, в открытом бассейне тренировались?
— Это был полный треш. Нас перевели в открытый бассейн. Конец сентября, на улице 18−20 градусов. В воду прыгаешь — те же 18−20 градусов. Я говорю — народ, у нас там внутри бассейн не налитый, что происходит, вы смеетесь? А у них там система фильтрации полетела, закрыли на ремонт. На улице ты полчаса в воде находишься и уже промерз, весь трясешься. Что бы ты ни делал в воде, как бы ты себе пульс ни поднимал, все равно теплее не становится. Только слинять сильнее хочется.
Потом наши друзья приняли нас в другой бассейн, до него ехать полтора часа на трех автобусах с пересадками. Впрочем, после переезда в Москву я понимаю, что полтора часа пути — это нормально. Но после Казани, где я 10 минут катался на машине… ну такое.
Хотелось бы когда-нибудь вернуться и снова попробовать, но, чтобы обстановка сложилась постабильнее. Когда денег не хватает, жизнь, конечно, воспринимается по-другому. Накоплений нет, еще и с девушкой поехали — и чувствуешь ответственность за двоих. Неприятно. Зато прохавал эту жизнь, что называется. С другой стороны, какие там игроки! Тот же Филипович из «Нови Београда» меня возил. Раз, пара движений, я отвернулся — все, гол. Как лоха развел. Думаешь: «Да, вот это уровень!» А играть надо с более сильными игроками, чтобы прогрессировать. Но когда я понял, что до конца года моих сбережений не хватит, то понял, что нужно предпринимать какие-то действия. И вернулся в Россию.
В водном поло многие за идею. Но на нем реально заработать
— Получается, для российского ватерполиста вопрос заработка не праздный. Реально этим делом вообще зарабатывать? Тем более ты сделал предложение девушке, семья появится…
— Да, у нас, так скажем, идет построение семьи. Заработать — да, можно. Вопрос, на что (улыбается). Наверное, если я буду всю жизнь играть в водное поло, то на БУ-шечку Lamborghini 2000 года хватит. Но это все шутки. Не будем отрицать, с деньгами не так радостно, как было несколько лет назад. В Европе топовые клубы, как «Ференцварош», «Барселонета» или «Нови Београд» — там есть спонсоры, деньги, там платят. Часто играют роль отношения с местными властями. Главой Белграда сейчас является Александар Шапич, он бывший ватерполист, чемпион мира, призер Олимпийских игр, до этого руководил общиной Нови Београд. Конечно, денег там отстегнут. В общем, если ты будешь спокойно и грамотно инвестировать, копить деньги, то с несколькими квартирами уйдешь на покой в конце карьеры.
Если будешь играть только в России, опять же переехав в Астрахань с их зарплатами, ты тоже сможешь накопить на апартаменты или купить машину и так далее. Но, конечно, элемент работы за идею тут есть. Сейчас какой-то свет появляется, лучик надежды, потому что удастся сыграть в большем числе турниров, заработать опять же. И дело не в том, что себе денег хочется, а каждый делает это для своей семьи, мы здесь находимся ради детей, чтобы ребенку, в том числе будущему, было легче, чтобы жена не работала или занималась тем, что ей нравится, своим каким-то делом.
У нас часто берут проекты: вложили сразу большую сумму, в течение двух лет нет результата — все, начинают ругаться, уходят. Но думаю, работать это должно немного по-другому — долгосрочный проект с постепенными вливаниями, чтобы был крепкий фундамент — как у дома. Я сейчас говорю в целом про водное поло — им можно зарабатывать, на мой взгляд. За пять лет мы можем вернуться на прежний уровень, надо сделать так, чтобы строились новые клубы, росли молодые ребята.
— Тут, наверное, вопрос в том, что жителям Киришей важней: больница в районе или местный клуб.
— Я бы не смешивал — и больницы с дорогами важны, и спорт. А зачем в принципе мы ходим на спорт? Хотим просто отвлечься от нашей будничной жизни, выплеснуть эмоции, поболеть за людей. Чтобы все выходили с игры, общались, переживали: «Эх, проиграли!» Но лучше: «А как выиграли, а!».
Я, смотря на другие виды спорта, понимаю, что водное поло тоже по-своему прекрасно и зрелищно, но над зрелищностью надо работать. Просто нужно привлекать людей, чтобы они пошли на трибуны. Когда начал друзей водить, им понравилось. В Казани с этим хорошо справлялись: футболки на розыгрыш — пожалуйста, мячи с автографами — нате. И нам только в счастье повзаимодействовать со СМИ, болельщиками. Даже в Москве все еще есть большое число фанатов, которые приходят на игры «Востока» и активно болеют. Расстраиваюсь, что мы не очень хорошо выступаем в этом сезоне и виноваты перед болельщиками. Но все равно я безумно счастлив и говорю им спасибо большое за то, что приходят.
Наконец — если мы говорим в целом про спорт, давайте возьмем бюджет футбольного клуба «Зенит». Поверьте, нам и другим небольшим видам спорта нужны несопоставимо меньшие деньги. Я сейчас смотрю сериал «Время побеждать» про «Лейкерс» 1980-х. Бизнесмен их купил, понял, как это может стрельнуть и где он может получить прибыль. И он победил и произвел фурор.
— Ищем инвестора, как у «Лейкерс».
— Убежден, что с водным поло может так получиться, если грамотно заняться. Да, все понимают, что сейчас есть куда деньги тратить, не спорю. Так что нужен энтузиаст.
— Ты был бы не против, если бы деньги с легионеров пошли на водное поло? Для начала пойдет?
— У меня нет к ним никакой зависти, они делают свою работу в этом плане, у них есть свои менеджеры, директора. Но… почему бы и нет? Кто у них сейчас танцующие бразильцы — Вендел, Луис Энрике? У «Спартака» выиграли, окей. Дайте нам 10 процентов зарплаты этих ребят, мы такое сделаем, очень много чего! И народ будет приходить. Сборная уже вернулась первой из командных видов, в наш качественный чемпионат люди начнут приезжать, уровень вырастет. Искренне надеюсь, что у нашей федерации есть определенная стратегия на будущее.
Один раз вышел на игру с шишкой после 75 щелбанов
— В России не приходилось, как в Сербии, по забегаловкам питаться?
— Нет. Но в России тоже у меня полно историй.
— Расскажите.
— Еще выбрать бы такую, чтоб можно было рассказать… Когда нам было лет по 16, мы безумно любили компы, в игры играть. Бывает, до сих пор проявляется эта любовь. И помню, как мы на турнире в Питере собрали стак (группу для игры. — Прим. «СЭ») на ночь. Играли с 9 вечера до 8 утра. И вот в 8 утра выходишь… у меня перед лицом все еще «калаши» мелькают на завтраке, флешки (светошумовые гранаты. — Прим. «СЭ»). Через час — игра. Тогда организм выдержал — мы победили, я пять мячей забил.
— Представил их террористами?
— А-ха-ха! Но я вообще в полном ауте был. Потом весь свой режим убил. А в 11 вечера просыпаюсь и говорю: «Ну что делать? Пойдем играть».
А все эти карточные игры в поездах по дороге… Интернет не ловил, делать нечего. И мне как-то раз прилетело 75 щелбанов, ужасная раздача в конце была. А парни били так любя, сразу с королевских фофанов зашли.
В итоге я на следующее утро с огромной шишкой играл, которая из-под шапочки была видна. Тренеры тогда говорили — идиоты, вас вообще нельзя одних оставить! Пошли за льдом к доктору, лед прикладывали.
Не, это я сейчас такое могу начать вспоминать… Давайте после Мальты следующую серию. Когда с победой вернемся.
Дмитрий Кузнецов
