— С какими трудностями вы сталкивались, когда готовились к прыжку из стратосферы?
— Трудности у нас были во всём понемногу, потому что все уникальные рекорды требуют определённого опыта. А поскольку этого опыта нет, нам приходится его создавать путём проб, ошибок и так далее.
Поэтому мы создавали костюм. У нас был аналог скафандра. Мы не прыгали ни в скафандре, ни в чём-то подобном — сделали собственный костюм, который состоял из семи подслоёв. У нас было семь разных типов одежды под ним и внешняя, визуально красивая оболочка.
Очень много работы было с кислородом: у нас была подача кислорода и бортового, который находился в воздушном шаре, и моего личного, когда я прыгал.
Много доработок было с горелками, потому что по факту тепловой аэростат звучит экстраординарно, а простым языком — это просто воздушный шар. Только обычный воздушный шар не летает на такую высоту. Поэтому нам приходилось полностью дорабатывать его, корзину, горелки и так далее.
Везде понемногу мы улучшали конструкцию, чтобы сделать всё безопасно и красиво.
— Чтобы прыгнуть из стратосферы, должно быть здоровье, как у космонавта, или ещё лучше?
— Здоровье должно быть. Лучше или хуже — не знаю, но мы проходили такую же подготовку. В барокамере в ЦПК — Центре подготовки космонавтов — мы проходили имитацию подъёма на 12 000 метров.
Мы делаем это для того, чтобы прыгнуть, а космонавты — чтобы полететь в космос. Мы проходим один тип подготовки, потому что важно посмотреть, как тело реагирует, правильно ли подаётся кислород и как он работает, насколько твоя стрессоустойчивость готова ко всей этой ситуации.
После 10 000 метров органы начинают расширяться. Поэтому всё это нужно было проверить и понять, насколько мы готовы.