— Вы когда-нибудь думали о том, что один из ваших экстремальных прыжков может закончиться фатально? Не боялись этого?
— Я осознаю риски и всегда об этом думаю. Но понимаю: если я буду делать всё правильно, основательно готовиться, всё тестировать, окружать себя профессиональными людьми и самому психологически корректно к этому подходить, всё должно быть хорошо. Риски всегда есть.
— То есть вы согласны с тем, что в том, что ваши прыжки закончились удачно, есть большая, извините за тавтологию, доля удачи?
— Удача бывает разной. Есть просто стечение обстоятельств, а есть то, что мы сами создаём своими поступками. Когда ты живёшь как хороший человек, помогаешь другим, делаешь какие-то простые добрые вещи — например, поднимаешь мусор, если он упал из рук, — всё это, как мне кажется, формирует вокруг тебя хорошее энергетическое поле.
Поэтому удача всё равно во многом зависит от нас. В больших вещах она помогает, а в маленьких мы сами над ней работаем.
— Получается, если сделать какое-то маленькое доброе дело — помочь вынести мусор человеку, помочь перейти через дорогу, — то в будущем это зачтётся?
— Жизнь так устроена. Мы все люди, всё это временно, и важно помогать друг другу.
— Вы несколько лет назад стали отцом. После этого изменилось ваше отношение к риску, на который вы постоянно идёте?
— Я не отношусь к этому как к риску. Всегда отношусь к этому как к дополнительной работе над собой. Я как бы жил для себя, для своей семьи. Появился сын. Я помню, как смотрел на него и понимал, что очень не хочу, чтобы со мной что-то произошло.
Я понял, что должен больше и внимательнее относиться к своему виду спорта: больше заниматься, больше получать опыта, обладать психологическими и практическими знаниями, чтобы всё было основано на опыте.