Лицом в асфальт
Его арестовали в декабре 2023 года. Виноградов летел с соревнований в Валенсии к семье на Кипр через Париж. Хотел впервые увидеть Эйфелеву башню и сходить на выставку ван Гога. На выходе из местного отеля его скрутили спецслужбы и увезли.
Россиянину предъявили обвинения в хакерстве и вымогательстве, а еще — в организации преступной группировки. Но никаких внятных доводов у местных правоохранителей не было. «Мы считаем, мы думаем», — этого хватает, чтобы закрыть человека. Не имея никаких доказательств и фактов", — говорил Виноградов.
Первый приговор — год заключения. Жена Егора, Елена, уже находилась на пятом месяце беременности, но рванула на поиски мужа и… ее саму бросили в одиночную камеру в подвале.
«Кинули на пол матрас тоненький, помещение облеванное и вонючее. Практически не кормили», — с ужасом вспоминала она. Егор тем временем отправился во «Флери-Мерожи». Крупнейшая тюрьма Европы. На его глазах другие заключенные убили насильника, а в соседней камере покончил с собой еще один преступник, проходивший по такой же статье.
Роды за решеткой
Елена 1 мая 2024 года родила в тюремном госпитале, после чего отправилась с малышкой обратно в камеру. Суд не согласился даже на перевод под домашний арест. Когда Егора выпустили под залог, жена продолжала оставаться за решеткой. Прокурор боялся, что супруги сговорятся и сбегут из страны. Спустя пару недель Елене все же пошли навстречу и разрешили жить на съемной квартире. Но с жестким условием: никакого общения и, тем более, встреч с мужем.
Неопределенность и давление со стороны следствия сильно ударили по психологическому состоянию Виноградова. «Обратился в одно заведение. Психушка по-нашему. Голову подрывало нереально», — рассказывал Егор.
Чтобы не сойти с ума, он продолжил упорно тренироваться и участвовать в местных соревнованиях. В основном — 10-километровых забегах. «Это мое спасение», — признается он. Много читает и получает уже третье высшее образование в режиме онлайн, изучает французский язык. «На английском тут никто не говорит. Страшные шовинисты», — сделал вывод Егор.
В октябре его вновь вызвали на допрос к следователю. Никаких фактов причастности к преступлениям нет. Но недавно Егору все-таки разрешили жить вместе с женой. «22 месяца прошло. Было очень страшно! Не передать эти ощущения. Большой срок, могли отвыкнуть друг от друга. Но все получилось наоборот, как будто пять минут не виделись», — говорит Виноградов.
Елена сохраняла спокойствие. По ее словам, после пережитого за эти годы у нее выработался иммунитет на переживания. А главным чувством стало облегчение: «Как гора с плеч. Очень устала быть одной с ребенком. А когда есть поддержка, гораздо проще. Просто счастлива, что хоть какая-то часть издевательств подошла к концу».
«Устроили сталинские репрессии»
Другие три дочки живут в подмосковной Апрелевке с бабушками, на которых оформлено официальное опекунство. Ходят в школу, посещают секции: коньки, теннис, танцы, рисование. Переезжать в Париж не хотят: «Мы остаемся в России, это — наш дом». Часто видеться с родителями возможности нет по финансовым причинам. Выбрались во Францию на Новый год, но расставание с дочками сказалось на здоровье мамы.
«Впала в ужасную апатию, тоску и печаль. Слегла в кровать и заболела. Полторы недели не могла в себя прийти. Постоянно прилетать сюда нет возможности, билеты очень дорогие. Очень сложно морально. Я уже на грани, честно говоря. Два с лишним года — это слишком долго», — в отчаянии пожаловалась Елена.
Громкую новость об освобождении Касаткина путем обмена на осужденного в России гражданина Франции Лорана Винатье (признан в РФ иноагентом) Егор воспринял позитивно. «Безумно рад за Данилу. Что лед тронулся. Надеюсь, что и нас поменяют», — признается Виноградов.
«Расследование может идти до шести лет», — разводит руками Егор. По его слов, Елену попросту держат в заложниках, а самому ему до сих пор не предъявили ничего конкретного: «Ведь этого нет и в природе».
«Судья-следователь здесь как царь и бог, — говорит Виноградов. — На нее никто повлиять не может. Меня обвинили в хакерстве и вымогательстве. Потом поняли, что это не про меня, и добавили отмывание. Я им сказал, что это какие-то сталинские репрессии: “Был бы человек, а статья найдется”. Должна же мера быть? Но им все равно».
Егор уверяет, что сюжет его истории похож на роман Франца Кафки «Процесс»: «Не хотелось бы только, чтобы все закончилось с нами так, как в этой книге».
Во Франции Егор и Елена теперь часто посещают местную православную церковь — Троицкий собор, что помогает приводить голову и мысли в норму, но тоска по родным местам возникает постоянно. «Домой охота, — признается Егор. — Тут другая цивилизация, другой народ, другая культура. Слава богу, что есть друзья и родственники, которые не отвернулись и помогают. А еще ребята из посольства России очень крутые. Роптать нельзя, таков наш путь, мы его пройдем».
Сергей Смышляев
