38-летний баскетболист заявил, что с его стороны это была ошибка, а также объяснил, почему согласился на этот вариант.
"Я играл за донецкую команду два года и познакомился там с девушкой из группы поддержки. Через некоторое время у нас завязались отношения, и мы даже начали жить вместе, но отношения были — ну, такие, немного сложные, если честно.
После Донецка я поехал играть в НБА, в Америку, она поехала со мной. На второй год моей карьеры в НБА в Америке мы очень сильно поссорились, и она уехала жить и работать в Москву.
Через некоторое время, когда мой сезон уже закончился, мой агент искал для меня предложения. Какие-то клубы мне предлагали варианты, в какие-то — он писал. И вот один из клубов… Был мой знакомый тренер — грек, он возглавлял команду ЦСКА.
Сначала я подумал: «Нет, ну точно не Москва, точно не ЦСКА, это невозможно». Но когда мы снова начали общаться и пытаться восстановить отношения с этой девушкой, мне пришла очень безумная идея поехать туда за ней и попробовать вернуть отношения, и согласиться на предложение клуба. И когда я согласился на этот контракт, я до конца не понимал масштабов всего происходящего [между Россией и Украиной].
Я пробыл там всего два с половиной месяца. За это время мне стало все ясно, и я отказался от контракта.
Была ли это ошибка с моей стороны? Да. Была ли моя позиция «Какая разница?» Точно нет, потому что, во-первых, я уже много лет защищал сборную Украины, был капитаном, возглавлял сборную 10 лет. Я с родителями и с друзьями перешел на украинский язык, даже несмотря на то, что мы все из Одессы. И с дочерью с самого рождения тоже общаюсь на украинском. А что девушка? Девушка, ну, она захотела остаться там, и все. С тех пор мы больше не общались", — сказал Кравцов, слова которого приводят украинские СМИ.
Отметим, что Кравцов до перехода в ЦСКА играл в НБА за «Детройт Пистонс» и «Финикс Санз», а также в Китае за «Фошань Лонг-Лайонс». При переходе в ЦСКА он дал интервью, в котором, отвечая на вопрос по поводу политической ситуации, заявил: «Что сказать? Не знаю, как там будет, что будут говорить, но для меня это баскетбольное решение. Я в политику не особенно стараюсь вникать. Это только баскетбол, ничего больше».
