«Весь процесс реабилитации дался мне очень тяжело. Когда я получил травму в Нью-Йорке, это было отвратительное чувство, потому что я претендовал на награду “Самому прогрессирующему” и много на что еще. Это было по-настоящему больно.
Через две-три недели после начала восстановления мне показалось, что они слишком наращивают нагрузки. Но в то же время я понимал, что молод и обычно восстанавливаюсь довольно быстро. Недели через две или три после травмы я уже работал на паркете вместе с тренерами и почувствовал, как мышцу слегка потянуло. Мне показалось, что это была какая-то мелкая неувязка, с которой мне просто не хотелось мириться.
Помню, как чувствовал давление из-за необходимости поскорее вернуться в строй и провести несколько матчей перед плей-офф, чтобы войти в игровой ритм.
Помню, как вышел на один из последних матчей регулярного чемпионата против «Юты» и снова повредил заднюю поверхность бедра. Мы сделали МРТ, и врачи по сути сказали, что травма выглядит точно так же, как и в первый раз, то есть растяжение второй степени, и это буквально в 80-й игре сезона. И в тот момент я такой: «Черт, кажется, мы поспешили и выбрали неправильный подход».
Помню, как уже начинался плей-офф, и я просто не чувствовал себя здоровым", — сказал форвард.
Уотсон проводил многообещающий сезон, но в феврале получил растяжение задней поверхности бедра второй степени. Он выбыл из строя более чем на шесть недель, а в апреле, через 10 дней после возвращения на паркет, у него случился рецидив.
В итоге Уотсон провел всего 54 матча в регулярном чемпионате и так и не смог помочь «Наггетс» в плей-офф, наблюдая со стороны, как они уступили «Тимбервулвс» в шести матчах первого раунда.
