Приехал с ореолом страдальца
Гуменник заранее читался главным действующим лицом Финала Гран-при. Организаторы, правда, думали иначе — на аккредитациях разместили фотографию Аделии Петросян. Впрочем, вероятно, это решение было принято еще до того, как фигуристка, сильно расстроившаяся после шестого места на Олимпийских играх, в Челябинск ехать отказалась. Даже, может быть, еще до декабрьского чемпионата страны — потому что на аккредитации Петросян подписана как двукратная чемпионка России, хотя в декабре она стала трехкратной.
Но даже если бы Аделия до Челябинска доехала, вполне возможно, к Гуменнику было бы приковано больше внимания. Ведь именно он, судя по исследованиям соответствующих служб, стал самым медийным российским участником Олимпийских игр. По количеству упоминаний в СМИ он опередил и Петросян, и единственного нашего медалиста Олимпиады ски-альпиниста Никиту Филиппова. Хотя тоже, как и Аделия, стал шестым.
Возможно, на таком интересе к российскому фигуристу сказался скандал вокруг его музыки к короткой программе. У Гуменника она поставлена под саундтрек из фильма «Парфюмер», а за несколько дней до Олимпиады стало известно, что из-за проблем с авторскими правами в Милане он прозвучать не сможет. Вообще перед Играми похожая проблема возникла у многих фигуристов, но разговоры вокруг истории с музыкой, доходившие даже до предположений о заговоре, привели к тому, что Гуменник приобрел некий ореол страдальца. Который только усилился после того, как чемпиону России на Олимпиаде судьи придержали оценки, возможно, лишив его медали.
Судьи против боя с Гуменником
Вокруг Гуменника, соответственно, крутилась и главная интрига турнира. Именно в Финале Гран-при год назад Петр блестящими прокатами выгрыз себе право участвовать в олимпийской квалификации, на попадание в короткую также претендовали Владислав Дикиджи, Евгений Семененко и Марк Кондратюк. Конкуренция в российском мужском одиночном катании с тех пор не ослабла. Как минимум, эти же фигуристы теоретически мало в чем уступают российскому олимпийцу. А практически не уступают ни в чем. И можно было не сомневаться, что в Челябинске они вылезут из кожи вон, чтобы дать Гуменнику бой.
Однако уже с первых прокатов коротких программ появилось ощущение, что арбитры не слишком-то настроены дать этому бою состояться. Хотя все потенциальные соперники Петра были в ударе. И Дикиджи, и Семененко, и лидеры уже следующего поколения российских одиночников Николай Угожаев с Григорием Федоровым исполнили свои программы безукоризненно.
Но у каждого то здесь, то там судьи вычленяли какие-либо недочеты — ну или просто слегка придерживали компоненты. Если бы судили от души — Угожаев бы с четверными флипом и лутцем «пробил» 100 баллов. Как и Семененко, исполнивший тот же набор, что и на чемпионате России в Санкт-Петербурге и эту гроссмейстерскую отметку преодолевший. Как и Дикиджи, реабилитировавшийся за срыв на чемпионате страны.
Понятно, что арбитры чуть-чуть подстраховывали Гуменника — ведь нельзя было исключать, что обрушившийся на него постолимпийский ажиотаж может помешать ему настроиться на прокат в Финале Гран-при. В Милане Петру было уместно вспомнить совет Тамары Москвиной: «Представь, что ты в Челябинске». В Челябинске же нужно было не только что-то представлять другое (как потом признался фигурист, он вспоминал Олимпиаду), но и оправдывать ожидания забитой до отказа арены «Трактор», сумасшедшим громом оваций встретившей российского олимпийца.
Откуда такая фора?
Гуменник в целом справился. И каскад был не «4−2», как на Олимпиаде, а «4−3», и музыка прозвучала «оригинальная», от «Парфюмера». Так что арбитры с чистой совестью даже нашли недокрутик в четверть оборота на квад-флипе. Могли еще найти и такую же помарочку на тройном акселе, но делать этого уже не стали. Ну и от души зарядили Гуменнику баллов во второй оценке. 45,84 — это на 1,83 балла больше, чем у Кондратюка, и на два с лишним балла — чем у Семененко. Это большая и по ощущениям не очень оправданная фора.
При всем уважении к российскому участнику Олимпиады — это классическая история «домашних» компонентов. Как оценивали Гуменника на международной арене, память еще хранит. В Милане за компоненты поставили 38,29. Да, маловато — но и в Челябинске перебор. И если до Олимпийских игр можно было как-то понять судейскую поддержку Гуменника — наши арбитры старались приподнять его статусность, то после Милана можно было бы и «обнулить» ситуацию, чтобы и остальным нашим фигуристам, без устали двигающимся в направлении изучения новых четверных прыжков, поднять настроение.
Возможно, это и произойдет — но, судя по всему, не раньше начала следующего сезона. А концовка нынешнего, похоже, превратится в бенефис нашего олимпийца. Если, конечно, он справится с произвольной программой в Финале Гран-при России — не будем забывать, что в субботу была пройдена только половина пути. Но надо отдать Петру должное — он справляется с ситуацией, и оснований предполагать, что через день случится что-то непредвиденное, нет. Если, конечно, не вспоминать олимпийскую историю Ильи Малинина. Но с другой стороны, и Челябинск — не Милан.
