«Либо выкладываешься, либо уходи»
Ученики Тарасовой завоевали 10 золотых медалей на Олимпиадах, 41 на чемпионатах мира и 24 — на чемпионатах Европы. Эти выдающиеся результаты — яркая иллюстрация эффективности тренерских методик Тарасовой.
Ее материнское отношение к ученикам проявлялось в сочетании глубокой эмоциональной привязанности, индивидуального подхода, готовности идти на жертвы ради подопечных. Она не просто тренировала — она растила и воспитывала, как это делают родители.
Главная принесенная ею жертва — время. Татьяна Анатольевна могла проводить на катке по 8 часов в день, но, и уходя домой, не переставала крутить в голове события дня. Возможно, именно собственная требовательность не позволяла ей простить чужое попустительство. Верный способ потерять Тарасову как тренера — пренебрегать ее установками и не желать результата.
«Если спортсмен начинает лениться, я не стану это терпеть. В спорте нет места расслабленности. Ты либо выкладываешься на 100%, либо уходи», — говорила она в интервью «Спорт-экспрессу».
Тарасова хотела, чтобы ее спортсмены концентрировались только на процессе подготовки и восстановлении. Поэтому все бытовые проблемы она брала на себя, а профессиональные задачи делегировала другим специалистам.
Дома у нее всегда стояло две кастрюли супа и несколько десятков уже сваренных яиц. Она готовила запасы заблаговременно, чтобы ее ученики не задумывались, что съесть после тяжелого рабочего дня. Таким образом фигуристы питались относительно недорого, диетично и полезно. Это было особенно актуально во время их жизни в США — там ничего не стоило сорваться на фастфуд, набрать вес и растерять все наработанное.
Психолог или черный маг?
Тарасова принимала самое активное участие в подборе музыки для своих спортсменов. Но и к специалистам обращалась с удовольствием, особенно к своему третьему мужу пианисту Владимиру Крайневу. Он давал советы, мог помочь с аранжировкой и разбором акцентов, чтобы программа получилась предметом искусства.
Хореограф Елена Матвеева отвечала за шлифовку программ и ювелирную работу с пластикой учеников Тарасовой. В частности, она много работала с Ириной Моисеевой и Андреем Миненковым — одним из самых стильных и ни на кого не похожих танцевальных дуэтов того времени. С конца девяностых годов Тарасова с удовольствием приглашала для постановки программ молодого хореографа Николая Морозова. Он тогда только что закончил кататься сам, и Татьяна Анатольевна как-то разглядела во вчерашнем спортсмене будущую звезду. Знаменитая на века вперед «Зима» Ягудина — одна из первых постановок Морозова.
Когда в 2001 году ее ученик Алексей Ягудин столкнулся с психологическими проблемами, проиграв чемпионат мира, и никак не мог обрести уверенность в себе, Тарасова понимала — она сама не справится с подбором правильных слов. Нужен был особенный специалист, чтобы встряхнуть спортсмена. Так она нашла психолога Рудольфа Загайнова.
«Мне не нужен психолог. Но я не могу во время соревнований войти в мужскую раздевалку. А значит не могу исключить ситуацию, в которой моему спортсмену могут перед стартом наговорить гадостей, вывести его из равновесия. Поэтому я и пригласила Загайнова. Он сам кому хочешь что угодно сказать может», — делилась Тарасова в интервью «Спорт-экспрессу».
Есть много конспирологических теорий об этой истории — Загайнова называли черным магом, даже обвиняли в сглазе главного соперника Ягудина Евгения Плющенко. Но в первую очередь психолог обучил Алексея техникам снятия напряжения и как возвращаться в состояние спокойной концентрации, скорректировав его режим. Например, Ягудин пропустил церемонию открытия Олимпиады-2002, чтобы лишний раз не пересекаться с Плющенко. Тренировались они также отдельно, насколько была такая возможность. Все это помогло Ягудину стать олимпийским чемпионом, а Тарасовой — тренером еще одного олимпийского чемпиона.
Другому своему чемпиону, Илье Кулику, Тарасова подобрала специалиста по физической подготовке. Кулик никак не мог освоить четверной тулуп — к 1998 году этот прыжок еще не был обыденным и требовал от фигуристов сверхусилий. Илье не хватало ни физических кондиций, ни внутреннего осознания «я могу».
Тарасова обратилась к физиотерапевту Леониду Райцину. Он написал долгосрочный план тренировок в зале с прицелом выхода на пик формы как раз к олимпийскому сезону, и вся команда, включая Кулика, начала этому плану следовать. Итог — ученик Татьяны Анатольевны впервые поднялся на высшую ступень Олимпиады в мужском одиночном катании.
«Не железным желобом по голове бьют»
Наряду с материнской самоотверженностью, Татьяне Анатольевне присуща и армейская жесткость. Возможно, это качество воспитал в ней отец. Хоккейный тренер Анатолий Тарасов ждал вместо второй дочери сына, всю жизнь держал свою младшую в ежовых рукавицах и не проявлял теплых чувств в привычном для всех понимании. Высшей похвалой для Тарасовой стали слова отца «Привет, коллега!», когда с очередных соревнований ее ученики привезли очередную золотую медаль.
Наталья Бестемьянова вспоминает пощечину, которую тренер как-то отвесила ей при всех. Это был способ привести в чувство ученицу, которая, как показалось Тарасовой, потеряла связь с реальностью.
«На тренировке у меня что‑то не получалось, я начала себя как‑то дергано вести, что мне было несвойственно. И она со всего маху дала мне пощечину. Это видели все. И я сразу присмирела, поехала, все стало хорошо», — рассказала Бестемьянова в программе «Секрет на миллион».
Ягудин рассказывает свою историю, как перед выходом на старт Тарасова несколько раз тайком уколола его булавкой в ягодицу. Его состояние показалось ей заторможенным, что могло плохо повлиять на прокат, и она придумала такой нестандартный способ взбодриться. Как ни странно, булавка помогла.
В интернете есть несколько видео, как Тарасова замахивается и кричит на Максима Ковтуна, хотя он де-факто вообще не был ее учеником — его тренировала Елена Буянова.
В интервью Sport24 Тарасова прямо заявила, что в отдельных случаях можно «треснуть» спортсмена: «Когда человек 100 раз делает ошибку, которая может привести к тяжелой травме… И на него нельзя крикнуть, что ли?! Вот мы и кричим. Да еще за это место потерпишь. Какие удары? Не железным желобом по голове бьют же. Вот треснуть можно. С большим удовольствием! Я такое практиковала к своим спортсменам, а они потом улучшались».
В отсутствие собственных детей Тарасова перенесла на свои отношения с учениками ту же модель семьи, которая была принята в ее родном доме. Ее душевная теплота проявлялась, главным образом, в заботе о том, чтобы «дети» были одеты, обуты, сыты и всегда при деле. Самую большую любовь она демонстрировала тогда, когда ученики показывали самоотдачу на грани невозможного.
Как и ее мама, она могла применить физическую силу, считая, что делает это из благих побуждений. Правда, Тарасова все-таки физически воздействовала на взрослых людей, на многое готовых ради достижения своих целей. Она же сама была просто ребенком, которому больше всего на свете нужна безусловная родительская любовь.
