— Вам, как постановщику программ, надо вытаскивать из спортсмена его внутренний мир, раскрывать его. Насколько Александра внутренне изменилась после рождения ребенка?
— Саша Трусова в моем представлении всегда была супергероем с фантастическими способностями. Потому что только супергерой будет прыгать пять четверных на Олимпиаде. Она такой и осталась. Поэтому мы вместе с Этери Георгиевной для Саши поставили произвольную программу под сериал «Очень странные дела». Там и музыка классная, и супергеройская тема эта прослеживается.
Но важно, как ты погружаешь спортсмена в идею программы, очень многое зависит от того, как ты это подаешь. Ты можешь делать отсылки к определенным книгам, спектаклям и фильмам, но если спортсмен именно эти фильмы не смотрел, потому что они были сняты много-много лет назад, то будет без понятия, что ты вкладываешь в эти образы. Мы же попросили Сашу посмотреть сериал «Очень странные дела», и она там нашла даже то, что мы вроде бы и не вкладывали изначально.
— Например?
— Буквально на днях, уже поздней ночью, она мне писала сообщение: «Даниил Маркович, а вы знали, что я родилась в один год с актрисой, которая играет главную роль? Что у нее в этом же году и ребенок появился в семье? Вы это все знали, когда делали программу?».
Я такой: «Да-да-да, конечно!».
— Мы пересекались с Александрой пару раз после той ее Олимпиады. Она показалась очень колючей.
— Время для нее было такое после той Олимпиады. Очень колючее.
— Сейчас она вернулась… Почему?
— Всегда встает просто вопрос, кто чего хочет. Саша Трусова — отличный пример спортсмена. Она хочет именно соревноваться, кататься, тренироваться. Другого, кроме этого желания, здесь нету. Это вот не про монетизацию, пожалуй даже наоборот.
Наши спортсмены, которые на Олимпийских играх сделали себе имена, закончив карьеру, начали кататься в ледовых шоу. Зарабатывать хорошие деньги, нарабатывать медийный капитал. И вот вернуться оттуда к вот этой рутине тренировочного процесса, отказавшись от как раз-таки от зарабатывания денег — это именно желание спортсмена продолжить свой путь, — сказал Глейхенгауз.