— Недавно вы попробовали себя в роли хореографа-постановщика для юных фигуристок. Насколько сложнее было передать свой опыт и психологически настроить юного спортсмена, чем выходить на лед самой?
— Я работала и с Дианой, и с Алисой Мильто. Это совершенно другая работа! Когда катаешься сама, отвечаешь за себя и понимаешь, что именно хочешь показать на льду. А здесь нужно объяснить свою задумку другому человеку, ребенку. Причем так, чтобы он не просто повторил движения, а почувствовал музыку и смог сделать программу своей. И все дети разные: кому-то нужно что-то подробно объяснить, кому-то достаточно показать один раз. Мне очень интересно наблюдать, как постепенно рождаются программы: из музыки, движений, шагов. И как спортсменки начинают чувствовать себя в них увереннее.
— Вы работали с сильнейшими постановщиками мира — от Ильи Авербуха до Ше-Линн Бурн. Какой главный профессиональный урок забрали от них в собственную работу с новым поколением?
— Наверное, самое главное — программа должна подходить конкретному спортсмену. Можно придумать невероятно красивую хореографию, но, если человек в ней не чувствует себя органично, зритель это сразу увидит. Мне очень повезло работать с такими разными и талантливыми постановщиками. У каждого свой подход, свое видение музыки и движения. И сейчас, когда сама пробую себя в этой роли, мне хочется не просто поставить красивые элементы, а помочь спортсменке раскрыть ее характер на льду.
— Что вы чувствуете у бортика или у экрана, когда девочки катают ваши программы? Волнение наставника тяжелее соревновательного волнения?
— Ой, это вообще отдельный вид нервов! Когда выходишь на лед сама, хотя бы можешь что-то контролировать. А здесь остается только смотреть и переживать. Причем ты ведь знаешь каждый момент программы, помнишь, как вы его отрабатывали. И тебе очень хочется, чтобы все получилось. Но при этом испытываешь огромное удовольствие, когда видишь, как спортсменка раскрывается в твоей постановке. Это очень необычное для меня чувство. И очень приятное, — сказала Медведева.