Это будет с многих точек зрения новое соревнование. Революционным его назвать нельзя, но одно ясно наверняка — это самый крупный футбольный турнир из всех, когда-либо проводившихся в истории. Как скажется на развитии футбола и самих чемпионатов мира увеличение числа команд на треть, кто от этого выиграет, а кто проиграет — в материале «Известий».
В чем дело
Чемпионат мира по футболу — соревнование номер один. Оно важнее и популярнее Олимпиад, оно привлекает зрителей по всему миру, приносит огромные доходы. Но до 80-х годов ХХ века в его финальной стадии играло всего 15 команд, притом что играли в футбол в мире — около ста.
Первое серьезное расширение было в 1982-м — с 15 до 24 команд. Оно было оправданно и логично. Роль Европы была доминирующей — 14 команд, из Южной Америки — 4. Проводить турнир без представителей других континентов было нельзя, хоть Кувейт, Гондурас и Сальвадор и выглядели статистами. Последние установили антирекорд турнира, проиграв Венгрии 1:10, но Алжир и Камерун понаделали шуму — алжирцев «сплавили» договорным матчем ФРГ — Австрия, а Камерун и вовсе не проиграл ни одной игры и не прошел во второй раунд только по разнице мячей.
В 1998-м чемпионат мира логично существовал в той же схеме, пока не пришел, казалось, к окончательному варианту — 32 команды, 8 групп по 4 команды, доля континентов была оправданна. Но важнее всего было то, что проходных матчей почти не было, а хуже всех выступили США (предыдущие хозяева — 1994) и Япония (следующие хозяева — 2002), где футбол в целом продолжал развиваться.
Каждый следующий чемпионат стал ярким праздником — жесткая конкуренция за выход в финальную стадию, масса сенсаций внутри турнира. Поскольку ФИФА не давала возможности проводить чемпионат мира на одном континенте два раза подряд, а недостатка в желающих не было ни в Азии, ни в Африке, ни в Южной Америке, то развитие футбола, его популяризация шли значимыми темпами.
В 2018 году Россия выиграла конкуренцию у восьми (!) претендентов и организовала чемпионат мира, который впоследствии совет ФИФА признал лучшим в истории. Согласно финансовому отчету за 2018 год, он стал самым прибыльным за всю историю проведения — $3,5 млрд чистого дохода. Турнир в Катаре в 2022-м открыл миру новые технологии, рынок Ближнего Востока и «ноу-хау» — как провести успешный мировой форум на ограниченном пространстве.
США даже не выигрывали конкуренцию. Их совместная заявка с Мексикой и Канадой просто не имела соперников (Марокко в расчет не берем). Но причина этого факта лежит на поверхности: еще за год до выбора страны проведения турнира президент ФИФА Джанни Инфантино объявил об увеличении количества стран — участниц финального турнира сразу на 16 (шестнадцать!) сборных. Важно понимать, что ФИФА всегда была против совместных заявок, единственное исключение было сделано для Японии и Кореи в 2002-м только ради того, чтобы две страны не поссорились между собой. Но «потянуть» такое количество команд никто не захотел. Сняли свои заявки все, даже Китай с Индией, понимая, какие чудовищные затраты предстоят.
Сработала та же схема, что и с Олимпиадами, — основные доходы (от продажи прав на трансляции) получает ФИФА (как и МОК), а основные расходы несут организаторы. Но речь не только о расходах.
Зачем Германии матч с Кюрасао?
Спортивная составляющая оказалась размыта. В финальную стадию попали Кюрасао, Гаити, Иордания, Кабо Верде, Узбекистан, Конго, Новая Зеландия. И это притом что не попали Италия, Польша, Венгрия, Сербия, Нигерия, Камерун и Грузия. Ну и Россия, по понятным причинам. Но главное — количество матчей выросло с 64 до 104. При средней вместимости стадионов в США (около 70 тыс. зрителей) создается колоссальный прирост прибыли. Так же выглядит реконструкция Лиги чемпионов, где количество матчей выросло с 60 до 200, но… победители везде будут те же. На ранних стадиях плей-офф помелькают новые команды, возможно, кто-то даже доберется до более высоких этапов, но не более.
Увеличение числа команд означает ухудшение качества. 48 команд — это пятая часть всех сборных мира. Понятно, что Африка и Азия хотят больше мест на чемпионатах мира. Ну так заберите 2−3 места у Европы. К третьему туру, когда будет решаться судьба путевок в плей-офф, играющие команды смогут договориться о результате. Это не чемпионат мира.
Кстати, еще один показательный факт. Суперкомпьютер Орtа Analyst, собирающий и анализирующий статистику по всему футбольному миру, оценил шансы всех команд на победу в США. Шансы Кюрасао, Гаити, Кабо Верде и Конго равны… нулю. Так зачем в финальной стадии чемпионата мира играют пять команд, которые не могут выиграть его даже теоретически? Как это должно говорить об общем развитии футбола?
После матча Аргентина — Ямайка в 1998-м счет 5:0 и песня группы «Чайф» стали ироничным символом разгрома маленькой страны одним из футбольных гигантов. Германия — Кюрасао — одна из встреч группы Е. Какую песню напишут теперь?
А что же дальше?
А дальше 2030-й. Его примут три страны: Испания, Португалия и Марокко. Уругвай, Аргентина и Парагвай примут по одному матчу открытия турнира. Джанни Инфантино заявил в марте 2021-го: «Чем больше кандидатов у нас будет, тем лучше…» И пообещал сделать выбор места проведения турнира 2030 года «чистым» и «прозрачным». При этом уже ходят слухи об увеличении числа команд до 64, но вывод из этого неоднозначен.
С одной стороны, с точки зрения маркетинга ФИФА одержала блестящую победу над всеми конкурентами, сделав футбол мировым развлечением, и болельщики не отлипнут от телевизоров, причем не только в Кюрасао, но и в России. Футбол — не Олимпиада, которую надо проводить в одном городе, «сливая вместе» нужное и ненужное. Это только «вид спорта номер один». Чемпионат мира превращается в мировую ярмарку длиной в пять недель, с колоссальными доходами от трансляций и всё теми же победителями.
Во-вторых, несогласованность действий ФИФА и УЕФА рано или поздно скажется. В Европе количество матчей «раздуто» сверх всякого предела, причем матчи сборных здесь — третьи по значению после внутренних чемпионатов и еврокубков. Президент УЕФА Чеферин отмечал, что жалобы на перегруженность календаря поступают от игроков с высокими зарплатами и от клубов с большим количеством топовых футболистов. Сил играть летом еще месяц на высочайшем уровне после такого сезона ни у кого нет, особенно у звезд.
По данным профсоюза футболистов FIFPro, за 2023−2024 годы 17% из 1500 проанализированных игроков провели более 55 матчей в сезоне. У многих футболистов этот показатель превышал 70 матчей, а это неминуемо привело к потере качества самого футбола. В 2024 году европейские лиги и FIFPro планировали жаловаться на ФИФА в Еврокомиссию из-за перегруженного календаря международных матчей.
И наконец, пресыщение футболом наступит достаточно быстро, как от слишком длинного спектакля или фильма, от суперзрелища, которое не идет «на одном дыхании», болельщик неминуемо устанет. А значит, рано или поздно такое стремление зарабатывать на зрителях (другой мотивации у ФИФА нет) приведет к перегреву. Но поскольку для Джанни Инфантино, как сказано в великом советском мультфильме, «золота не может быть слишком много», тупик случится не «завтра».
Александр Кузмак
