— Что думаешь об интервью Тикнизяна?
— Отрывками смотрел интервью. Хватит терпеть — терпилой нельзя быть. Наир давно кричал, что все это скажет. Знаю, что над ним многие наши общие знакомые подшучивали. Я всегда ему говорил, что надо вещи называть своими именами. Еще со времен «Спартака» говорил, когда многие уходят и заявляют: да я сейчас такое интервью дам, да я все скажу. И ни разу никто ничего не сказал. Вы бы слышали, как они на кухне разговаривают все. А потом ты слушаешь людей, что они говорят на публике: все такие хорошие, такие замечательные. От этого прям тошнит.
Себя не оправдываю, тоже могу что-нибудь ляпнуть, иногда думаю, зачем это сказал. Но по мне лучше сказать так, как думаю, чем сидеть подлизываться к кому-то, обманывать кого-то, говорить, чтобы быть правильным и хорошим. По мне, самое ужасное — быть ненастоящим. Сейчас очень много таких — как надо сказать «для болельщиков». То есть прямо фу! — сказал Дзюба.
Тикнизян о Галактионове: «Дзюба по нему проходится — он говорит: “Артем Сергеевич, я был неправ”. Диалога со мной избегали, а когда он состоялся, я увидел бегающие глаза — подумал, люстра падает».
Тикнизян о Галактионове: «Когда его публично называют трусом, он говорит: “Извини, я что-то сделал не так”. А про меня — я ему карьеру сделал, он неблагодарный. Где его мужское начало?».
