Итальянский специалист руководил командой с 2012 по 2015 годы.
— Мне позвонила Элизабет Бартоше, попросила помочь. К Фабио, говорит, не смог приехать какой-то итальянец, а тебя Капелло знает, ты в сборной уже работал. Я приехал, пообщался с Фабио.
— Сразу химия?
— Нет. Поначалу Капелло был настроен жестковато: «Не лезешь туда, сюда…» «Да не вопрос, — отвечаю, — не полезу». — А дальше?
— С Фабио мы ударили по рукам. Приезжаю в РФС и слышу: «Получать будешь 50 тысяч рублей».
— Серьезно?
— Абсолютно. Говорю — даже при моем альтруизме это просто неуважение. А в ответ: «Мы же не знаем, какого уровня вы тренер». — «Я самый лучший, который только может быть. Да и не вам меня оценивать. Все, до свидания». Встаю и ухожу. Вызывают второй раз: «Сумма будет другая. Простите, мы не совсем поняли ситуацию». Тоже копейки, но уже побольше.
— 100 тысяч?
— Неважно. Фабио сказал: «Да подписывай, потом разберемся».
— Вы же до поры были единственным россиянином в штабе?
— Да. Как-то сидим за столом большой компанией — Фабио, его ассистенты и я. Зашел разговор о лицензиях. Пануччи: «У меня вообще нет». Гальбьяти: «У меня лицензия B». Капелло ко мне поворачивается: «А у тебя какая?» — «Pro». Он р-раз — меняется в лице. Добавляю: «Я главным тренером работал. Учился, все стадии прошел». С того момента отношение изменилось.
— Из-за лицензии?
— Для итальянцев это показатель. Если у тебя Pro — все, разговор на равных. Капелло стал со мной даже по тактике советоваться. Вскоре сменили мне должность тренера вратарей на помощника. Мы с Фабио остались в очень хороших отношениях. Видимо, не пургу ему советовал.
— Пануччи был классным защитником. А оказался вздорным человеком.
— Это их дело, итальянцев. Но жизнь показала — весь штаб бросил Фабио в России, уехали. Остались Семак, Симутенков и я, — сказал Овчинников.
