— Вы, как воспитанник Олега Романцева, его методику применяете или вам все-таки более жесткий подход свойственен?
— Что значит жестко общаться?
— Вот сейчас на YouTube есть видео, как вы после матча с Никарагуа…
— Разговариваю с матом, да.
— Что касается Романцева, его видео мы не видим на YouTube.
— Вот именно. В то время не было видео, в то время в раздевалку никто не мог зайти в принципе.
Мы за открытость, мы сборная. Мы приходим на интервью, открываем раздевалку, снимают люди в раздевалке, выкладывают. Об этом раньше даже подумать нельзя было. Романцев не пускал никого в раздевалку. Были футболисты и тренеры — все. Ну, понятно, доктор, массажист… Все!
Сейчас в раздевалку заходит много людей с камерами, снимают. Окей, хорошо, мы за открытость, мы даем контент, как сейчас говорят, чтобы это было открыто, это прикольно. Таких видео, как было с Никарагуа, вы штук 10 еще найдете из раздевалок, и там так же запикано.
— Я даже незапиканную версию видела.
— Хорошо, даже незапиканная. И что? Вот это ханжество…
Сейчас я смотрю сериал «Золотое дно». Там, как только идет диалог про бизнес, не про любовь, там запикано. Тогда в чем проблема? Я вот этого понять не могу. Тогда в чем проблема, если у нас выходят сериалы, фильмы запиканные на федеральных каналах?
— Мне попалось видео, как Фергюсон в раздевалке повышает голос, кричит.
— У них просто нет такого количества мата, как у нас. Его можно произносить везде. И такого разнообразия матов нет ни в одном другом языке мира. Поэтому мы можем при желании говорить, разговаривать матом. Не вставлять матные слова, а разговаривать на нем, на мате. На других языках, я думаю, это невозможно.
Когда есть какая-то ситуация и [надо] добавить огня, так скажем, какой-то речи, мат вставить — в чем проблема? Эта речь с Никарагуа — там нет оскорблений персональных.
Кому-то, видимо, надо было, чтобы это был триггер. Я против персональных оскорблений, и этого нет никогда у меня, — сказал главный тренер сборной России.
