— Я хотел бы поговорить о том, чего не случилось — о вашем сотрудничестве со «Спартаком». На поверхности появлялось, что это были предметные переговоры, и что-то в последнюю очередь эти переговоры сорвало. Вы могли бы сейчас сказать что, если вам позволяет этика?
— Если я жалею о чем-то в жизни, то это как раз вот об этом.
— Можете рассказать, почему?
— Здесь причина — это я сам. Со стороны «Спартака» все было на высшем уровне.
Я встречался с Федуном два раза. Все обговорили. Более того, я должен был принять команду в Казани. Должен был прилететь туда, матч с «Рубином» был.
— Это какой год?
— Я был в «Ростове». Обо всем договорились. И потом появляется предложение — какое-то сомнительное, не буду клуб называть. И что меня дернуло отказаться? Я не знаю. Я так жалею об этом. И я безмерно…
— Подождите, вы выбрали другое предложение, но и там не состоялось?
— Да.
— Но это не «Зенит» был?
— Это точно не «Зенит». Я хочу сказать, что вот эта боль, эта заноза — она у меня сидит до сих пор. Плюс, у меня еще было предложение из-за рубежа, клуб не буду говорить. Два предложения серьезных таких.
— Дальнее зарубежье?
— Да-да.
— Топ-5 лига?
— Да.
— По поводу «Спартака» говорили, что Бердыев попросил исключительных полномочий трансферных — чушь все?
— Не-не-не, чушь все. Компетентный, конкретный разговор был с Федуном. Мне так перед ним стыдно, что иногда просто хочется извиниться перед ним за это решение. понятно, что ему было тоже неприятно, потому что вроде как по рукам ударили, два взрослых человека.
Но это ладно, это моя боль. Но за «Спартак» я сейчас переживаю все равно, — сказал Бердыев в подкасте Cappuccino & Catenaccio Show.
