1 — С февраля вы снова при деле — работаете старшим тренером в ФШМ. Кто пригласил?
— Андрей Власов. Он был техническим директором РФС, возглавлял департамент по подготовке резерва, а сейчас один из руководителей Московской футбольной академии. В ее структуру входит и ФШМ.
Там два подразделения. Это 17 команд и 14 тренеров. Моя задача их объединить, вдохновить, направить. Извините за пафос, но нужно вернуть былую славу школе, где когда-то работали легенды нашего футбола — Бесков, Маслов, Гуляев…
2 — За эти полгода — самое большое удивление?
— Кляузничать не буду, так что обойдемся без фамилий. У меня, например, в голове не укладывается, как можно кричать на ребят младшего и среднего возраста. Но для некоторых коллег это почему-то в порядке вещей. Пытаюсь искоренить.
Еще объясняю, что нельзя увлекаться беготней, развитием физических качеств. В школе главное — техника, работа с мячом. Техничный игрок всегда найдет команду. А если вдруг кому-то не хватает функционалки, это поправимо.
Хочу, чтобы мы с молодыми тренерами смотрели в одну сторону. На словах-то все соглашаются с тем, что я говорю, но в глазах порой читаю недоверие. Надо его переломить.
3 — Теперь с утра до вечера пропадаете в Лужниках, где базируется ФШМ?
— Да, с 10 до 19. Причем без выходных. С понедельника по пятницу присутствую на всех тренировках. А в субботу и воскресенье — матчи, по 6−7 в день. Просматриваю их, потом с коллегами устраиваем разбор.
Нагрузка приличная, но я справляюсь. Вообще никакой усталости. Наоборот, наблюдаю, как мальчишки играют, тренируются, и получаю удовольствие.
4 — Откуда у вас столько энергии? Есть секрет?
— Да какие секреты… Генетика! Спасибо папе с мамой. Стыдно признаться, но я не из тех, кто начинает утро с зарядки или пробежки. Максимум — могу пройтись пешком. И то недолго. Это в 2018-м в Калининграде, когда «Балтику» тренировал, каждый день ходил по восемь километров — от служебной квартиры до стадиона и обратно. Так и втянулся. Но в Москве цифры намного скромнее.
Если говорить о вредных привычках, то давно не курю, а вот от алкоголя не отказываюсь. Правда, никогда не напивался. Ни разу в жизни! Сто пятьдесят граммов для меня предел — словно ограничитель внутри.
5 — В Камеруне вы к джину с тоником прикипели.
— Да, разводил один к трем. Это была еще и профилактика — в тонике есть хинин, он помогает бороться с малярией. Но за границей швепс нормальный, а у нас очень сладкий, сплошная химия. Ну и решил: тогда лучше виски. Или сухое вино.
6 — Сегодня вам интереснее жить, чем двадцать лет назад?
— Едва ли. В то время я работал главным тренером. А это режим 24/7, выключиться невозможно. Ты настолько погружен в дела команды, что даже в отпуске не думаешь ни о чем другом. Постоянно в напряжении, ни на секунду не расслабляешься, копаешься в себе.
Вот это состояние я помню. Оно мне нравилось. Да, иногда появлялось желание послать всех куда подальше. Но пройдет полдня — и выдыхаешь, снова рвешься в бой.
Однажды спросил Романцева: «Почему ты рано закончил тренировать?» Олег ответил: «Больше не хотелось». Полное выгорание! У меня такого не было. Наверное, из-за того, что менял команды и страны.
7 — 70, 75, 80, 83 — разные ощущения?
— Нет. Пока все как раньше. Единственное — память ухудшилась. Совсем забывчивым я не стал, но с хронологией и фамилиями уже проблемки.
Врачи говорят: «Не переживайте, это нормально. Память избирательна». Но для меня слабое утешение. Когда-то легко мог назвать состав любой команды серии А. Газеты читал от корки от корки. От лозунга «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» на первой полосе до выходных данных на последней. И помнил каждый материал. А сейчас в разгар чемпионата мира, прежде чем дать интервью, открывал заявку, выписывал какие-то фамилии, чтобы никого не перепутать…
8 — Великий актер Владимир Зельдин говорил: «Старость — это когда становишься добрее. И уже ничего не боишься».
— Так и есть. Плюс все чаще накатывает сентиментальность. Умиляюсь, когда вижу талантливых людей. Это может быть кто угодно — и музыкант, и актер, и спортсмен.
Пока шел чемпионат мира, восторгался Месси. От его игры меня пробивало не просто на эмоции — на слезу! Особенно в плей-офф. Как он переворачивал концовки матчей с Египтом и Англией! Уму непостижимо! 39 лет, но ничего не растерял. Забивал, отдавал, при этом спокойно менял позицию… Гений! Смотрел я на Лео и думал: «Какое счастье, что живу с ним в одно время!».
Я и в финале болел за Аргентину — именно из-за Месси. Хотел, чтобы он закончил в сборной на победной ноте. Но Испания была объективно сильнее. У де ла Фуэнте не команда, а машина, которую очень трудно остановить.
В итоге финал для меня превратился в пытку. 120 минут сидел и мучился. А зять поехал с друзьями в спортбар. Потом рассказал, что многие болельщики после первого тайма плевались и уходили, а из оставшихся половина заснула под такой футбол.
9 — Сегодня в РПЛ есть игроки, на которых смотрите — и замираете от восторга?
— Выделю четверых — Батракова, Глушенкова, Кисляка и Кирилла Глебова. Ребята невероятно талантливые. Могли бы дорасти до уровня европейских звезд, но… Изоляция работает против них.
Вот прогремел в «ПСЖ» Сафонов. В прежние времена после такого сезона Матвей был бы претендентом номер один на звание лучшего вратаря года в Европе, а то и в мире. Сейчас нереально. Исключительно из-за политической конъюнктуры.
10 — Вы хоть раз сталкивались с мошенниками?
— Да. Был у меня знакомый — болельщик ЦСКА. Лет восемь назад по его совету вложил пять миллионов рублей в КПК — кредитный потребительский кооператив. Под неплохие проценты. Поначалу все было нормально, получал ежемесячно 24 тысячи.
Вдруг через два года звонок: «Руководители КПК исчезли, денег на вашем счету нет. Если заплатите нам 500 тысяч, решим вопрос». Я заплатил. Кончилось тем, что эту сумму с помощью друзей удалось вернуть. Остальное — увы. Обращение в прокуратуру ни к чему не привело.
Что ж, кроме себя, винить некого. Как говорится, не будь идиотом. Кстати, тот самый болельщик тоже попал, но потерял меньше — 700 тысяч. Он и позже ко мне с разными идеями подходил. Предлагал купить по дешевке квартиру на Кутузовском проспекте, еще что-то. Но я с ним уже никаких дел не имел.
11 — Вы как-то сказали, что были ярым атеистом, но в 50 лет решили покреститься. Что подтолкнуло?
— О-о, это целая история. 1993 год. Возникли проблемы со здоровьем, собирался лететь в Тель-Авив на обследование. Параллельно перевозил семью из Ашхабада. На квартиру в Москве денег не хватало — купил в Коломне. А работал тогда в Турции.
Моя жена Полина договорилась с батюшкой, что он наше новое жилье освятит. Узнав, что я, в отличие от супруги, некрещеный, предложил это исправить. Я ответил: «Так ведь нужно готовиться, исповедоваться, а у меня времени нет, через неделю улетаю в Израиль, оттуда в Турцию». Батюшка невозмутимо: «Ничего, я вам помогу. Только скажите — вы в Бога верите?» — «Я понимаю, что над нами кто-то есть. Надо мной — точно». Потом сходил к нему в церковь, побеседовал с другим священником и перед отъездом, прямо в квартире, меня покрестили.
Не назвал бы себя глубоко верующим — просто стараюсь не грешить. Но пост не соблюдаю, в храм не очень часто хожу. Вот когда в Томске работал — регулярно заглядывал. Там сблизился с удивительным батюшкой. Моложе меня, но мудрее лет на двести. Каждый разговор с ним духовно обогащал.
12 — Выросли вы в Туркмении. Когда были там последний раз?
— В мае. Уже три года подряд приезжаю. А до этого 20 лет мне не давали визу. Без объяснения причин.
Все изменилось, когда в Москве меня нашли друзья детства. Услышав, что с 2004-го не был в Ашхабаде, пообещали помочь. Вопрос с визой каким-то образом утрясли, и теперь с ними летаю.
Первым делом отправился на кладбище, привел в порядок могилу мамы, тещи. Побывал в Кизил-Арвате, где учился с пятого по десятый класс. Мечтал найти дом своего детства. Адрес помнил — Коммунистическая, 25. Но приехал и увидел пустырь. От соседей узнал, что все давно снесли.
13 — У вас есть любимый афоризм?
— С юности жил под девизом из «Двух капитанов» Вениамина Каверина: «Бороться и искать, найти и не сдаваться». Эта книга была для меня путеводной.
А с возрастом все чаще вспоминаю народную мудрость: «Найдешь — не радуйся, потеряешь — не жалей». Вот обманули меня на пять миллионов. Обидно? Конечно! Но говорю себе: «Значит, так предначертано судьбой».
Еще пример. Дважды я терял друзей. Подробности опустим, главное — оба стали для меня нерукопожатными. Сначала думаешь: ох, такие-сякие… Но потом доходит, что ругать-то надо не их, а себя! Это я не разглядел, что они собой представляют. Ну и кто виноват? Я!
14 — Жеглов был прав, когда подкинул кошелек Кирпичу?
— Безусловно. Да, Шарапов считал иначе, и кто-то на его стороне. Но в суровое время нужно быть беспощадным. Жеглов это прекрасно понимал. Отсюда и принцип: вор должен сидеть в тюрьме. Он просто воспользовался ситуацией, чтобы упечь за решетку очередного бандита.
15 — Три «не люблю» на ваш выбор.
— Тут как у Владимира Высоцкого. Все цитировать не буду, достаточно отрывка:
Я не люблю, когда наполовину.
Или когда прервали разговор.
Я не люблю, когда стреляют в спину,
Я также против выстрелов в упор.
Я ненавижу сплетни в виде версий,
Червей сомненья, почестей иглу,
Или когда все время против шерсти,
Или когда железом по стеклу.
Я не люблю уверенности сытой,
Уж лучше пусть откажут тормоза!
Досадно мне, коль слово «честь» забыто.
И коль в чести наветы за глаза.
Когда впервые услышал эту песню, сразу понял: подписываюсь под каждым словом. Мне вообще Высоцкий очень дорог. Я не склонен его идеализировать, но готов многое ему простить. То, как он чувствовал, как жил, пел и творил, перевешивает все остальное.
Александр Кружков
