«Я занимался в футбольной академии, мы отправились на турнир, и “Бетис” обратил на меня внимание. Я попал в систему “Бетиса” в восемь лет вместе с еще одним товарищем по команде. Наши мамы [возили нас] по очереди. Когда я стал старше, настала очередь моей матери, и в то время мы были не в лучшем финансовом положении.
В то время я этого не осознавал. Было тяжело. Когда я стал постарше, «Бетис» приложил немало усилий и дал маме работу в клубе (мать Руиса Чари Пенья работала в «Бетисе» уборщицей — Спортс«“). Когда мне было 14 или 15 лет, появились другие команды и предложили хорошие условия. Тогда мама просто спросила меня: “Где бы ты хотел играть?”, — и я ответил: “В Бетисе”. Но были и другие условия, о которых мне не говорили.
Мама всегда хотела для меня самого лучшего, и «Бетис» приложил немало усилий. Она работала по утрам, чтобы проводить со мной время днем, а потом я присоединился к основной команде и стал тренироваться по утрам. Тогда я стал ездить с ней рано утром, спал в машине, ожидая начала тренировки. Она приходила, будила меня, и я отправлялся на занятие.
[После перехода в «Наполи»] я осознал, что на самом деле происходило рядом со мной каждый день, и в тот момент я сказал ей, чтобы она уволилась. Я мечтал добиться того, чтобы мама могла не работать. Это был один из самых прекрасных моментов в моей жизни, словно я выиграл трофей", — сказал Руис.