Жесткий потолок зарплат действует в КХЛ с сезона-2020/21. Тогда клубам запретили тратить на основную платежную ведомость больше 900 млн рублей. Реформа подавалась как один из главных шагов к финансовому равенству: богатые команды больше не должны были бесконечно скупать лучших хоккеистов, а менеджеры всех клубов получали одинаковые ограничения.
Через шесть лет система выглядит значительно менее убедительно. Клубы научились расторгать и переподписывать контракты, использовать денежные компенсации и переносить значительную часть потенциального заработка игроков в бонусы. КХЛ закрывает уже использованные лазейки, но следом появляются новые. Причем теперь часть способов платить сверх потолка лига вводит сама.
С сезона-2026/27 официальная граница выросла до 950 млн рублей, пол зарплат — до 525 млн. Но 950 млн давно не означают максимальную сумму, которую хоккеисты команды могут реально получить. «Известия» разбирают, почему главный финансовый инструмент КХЛ всё сильнее расходится со своей первоначальной идеей.
Потолок, который приходится постоянно латать
Жесткий лимит действительно сделал участников чемпионата более равными. До его введения ведущие клубы могли позволить себе гораздо более дорогие и глубокие составы, а финансовая разница между участниками была огромной. Но почти сразу после реформы началась другая конкуренция — уже не только за хоккеистов, но и за наиболее выгодное прочтение регламента.
Один из самых громких примеров подал СКА. В 2024 году петербургский клуб активно расторгал и переподписывал соглашения на меньшие суммы. Зарплата Арсения Грицюка после нового контракта, по данным «Спорт-Экспресса», сократилась с 60 до 12 млн рублей. КХЛ договор зарегистрировала и нарушения не увидела.
«СЭ» прямо спросил президента лиги Алексея Морозова, может ли тот поверить, что игрок добровольно согласился на понижение зарплаты в пять раз.
— Каждый хоккеист выбирает себе команду, учитывая разные нюансы, не только денежные, — ответил Морозов.
Он также допустил, что Грицюку могли компенсировать снижение оклада крупными бонусами за победу в Кубке Гагарина. Для КХЛ этого объяснения оказалось достаточно. Но спустя время сама лига фактически признала уязвимость системы и изменила правила. С сезона-2026/27 при переподписании игрока на меньший оклад в том же клубе под потолком должна учитываться старая, более высокая сумма.
— Клубы могут продолжить переподписывать контракты, но в потолке будет учитываться старая сумма, — объяснял президент лиги.
Получилась характерная для КХЛ последовательность: сначала спорная конструкция полностью соответствует регламенту, затем клубы начинают использовать ее слишком активно, после чего правило приходится переписывать.
«Локомотив» нашел дыру еще до вступления нового правила
Особенно показательной стала история действующего обладателя Кубка Гагарина. 31 мая «Локомотив» расторг контракты сразу с десятью хоккеистами чемпионского состава. Среди них были Даниил Исаев, Рушан Рафиков, Артур Каюмов и Максим Шалунов. Дата оказалась принципиальной.
Новое ограничение КХЛ начинало действовать с 1 июня. Если после этой даты игрок расторгал дорогой договор и подписывал с тем же клубом более дешевый, в потолке всё равно должна была оставаться старая сумма.
«Локомотив» провел десять расторжений вечером 31 мая. Уже после открытия рынка ярославцы получили возможность вернуть хоккеистов на новых условиях, не попав под механизм, который лига как раз вводила для борьбы с подобными операциями. Нарушения снова не было. Клуб просто оказался быстрее регламента.
— Если что-то не запрещено, значит этим можно пользоваться, — хорошо описал отношение клубов к подобным ситуациям генеральный менеджер «Авангарда» Алексей Сопин.
И с точки зрения менеджера это абсолютно логично. Его работа — использовать каждую разрешенную возможность для усиления команды. Если один клуб откажется от выгодной лазейки из чувства спортивной справедливости, ею воспользуется конкурент. Проблема здесь уже не в клубах, а в качестве самого регулирования.
В августе Морозов признал это практически напрямую.
— Мы эту лазейку уже закрываем, — сказал глава КХЛ о массовых переподписаниях.
То есть новому регламенту понадобилась новая правка еще до начала сезона.
Еще 50 млн — теперь официально
С сезона-2026/27 КХЛ сама добавила еще одно исключение — рекламные выплаты. Каждый клуб получил право распределить между игроками до 50 млн рублей коммерческих денег, которые не входят в потолок зарплат. Руководство лиги объясняет решение развитием маркетинга. Хоккеист должен действительно участвовать в рекламе, съемках и акциях партнеров.
— Мы развязали руки игрокам и клубам, — говорил Морозов.
На практике КХЛ развязала клубам руки и на трансферном рынке. У Джованни Фьоре в «Локомотиве», по данным «СЭ», общий заработок составляет 45 млн рублей. Но обычная зарплата — только 10 млн. Еще 35 млн приходятся на коммерческую часть.
Для игрока это 45 млн. Для потолка — 10 млн. Именно поэтому нововведение вызвало резкую реакцию клубов с меньшими бюджетами.
Генеральный директор «Салавата Юлаева» Ринат Баширов назвал его «очередным шагом для богатых клубов». Его логика проста: возможность потратить дополнительные 50 млн формально есть у всех, но сами эти деньги есть далеко не у каждого.
— Этот инструмент — не для нас, — прямо заявил директор «Северстали» Николай Канаков.
В результате механизм, который должен был сделать КХЛ коммерчески сильнее, одновременно дает наиболее обеспеченным клубам еще один способ предложить хоккеисту больше денег, не увеличивая официальную сумму под потолком. И это уже противоречит самой логике финансового выравнивания.
950 млн существуют только на бумаге
Сегодня официальный потолок КХЛ — 950 млн рублей. Но воспринимать эту цифру как реальное ограничение расходов на хоккеистов уже невозможно. Есть премии за плей-офф. Есть отдельные чемпионские выплаты. Есть 50 млн коммерческих контрактов. Есть другие предусмотренные регламентом исключения. А клубы продолжают искать возможности уменьшить официальную стоимость отдельных игроков.
Сам потолок по-прежнему полезен. Если его убрать, финансовый разрыв между лидерами и остальными снова резко вырастет. Но КХЛ постепенно размывает собственную реформу. Сначала лига вводит жесткое ограничение. Затем клубы находят способ его обойти, не нарушая правил. КХЛ закрывает лазейку. Клубы находят следующую. Одновременно сама лига добавляет новые виды выплат, которые официально не считаются частью потолка. И каждый следующий шаг делает систему менее прозрачной.
В итоге на бумаге у всех клубов одинаковые 950 млн. В реальности один хоккеист может стоить под потолком 5 млн и заработать 30, другой — занимать 10 и получить 45, а чемпионская команда способна выплатить сверху значительно больше.
Тогда возникает простой вопрос: если реальный заработок состава может настолько отличаться от официальной платежной ведомости, что именно сегодня ограничивает потолок КХЛ — расходы клубов или только способ оформления этих расходов?
Дмитрий Гарин