— Насколько сложно было играть с этим «Локомотивом»? Их команда строилась пять лет, последние два матча вы играли как будто против роботов.
— Наверное, где-то к ноябрю мы поняли, каков наш потенциал, стали готовить к плей-офф, обозначили наши козыри. Это активная игра четырех троек, также нарабатывали активные действия защитников. Наверное, шаг в этом направлении сделали.
В плей-офф мы играли с сильными соперниками. И «Трактор», и «Динамо» Минск, и «Металлург» — последние две команды забросили больше всех шайб в регулярном чемпионате. Поэтому было непросто.
Также и готовились к серии с «Локомотивом», понимали, в какой хоккей они играют. Как и говорили, здесь важно было, кто и как распорядится своими отрезками, кто сможет лучше проявить свои сильные стороны. Раз Кубок не у нас, значит, соперник в этих компонентах был лучше.
— О чем-то сожалеете? Может быть, что-то поменяли бы?
— Понятно, если проиграли последний матч, значит, я где-то принял неправильные решения. Может, не те слова сказал.
— Есть какое-то понимание относительно вашего будущего? Руководство клуба было в раздевалке после игры.
— Матч только закончился. По сравнению с прошлым сезоном были сделаны определенные выводы, и работа выстраивалась с учетом сопыта прошлогоднего сезона. Считаю, что сделали большой шаг вперед и в плане организации игры, и внутрикомандых взаимодействий.
И коллектив удалось создать, и ребята горели все целью. Может быть, сентябрь не так складывался, но тем не менее работа продолжалась, и руководство выразило доверие. Мы готовились. Наверное, еще раз повторюсь, что где-то к ноябрю стало понятно, каков наш потенциал. Ну, что имеем, то имеем.
— Хотели бы остаться в Казани?
— Мы проделали огромную работу. Многое, что планировали перед сезоном, удалось воплотить. Конечно, хотелось бы продолжить.
— Есть ли потенциал у этой команды, если сохранить многих лидеров?
— Ну, здесь нужно разобраться, посмотреть, потому что есть потолок. Наверняка у ребят будут какие-то предложения, это уже будет работой менеджеров — общаться, разговаривать. Мы со своей стороны также проанализируем, и только после этого можно будет говорить об этом, — сказал Гатиятулин.
