— Ты всегда с радостью приезжаешь в сборную России, есть желание играть за сборную страны — это дорого стоит. Три раза тебе удалось выиграть чемпионат мира. Олимпийская мечта еще есть?
— Она всегда будет присутствовать, даже когда я закончу играть в хоккей. Но, к сожалению, на данный момент я не вижу никаких предпосылок, что мы поедем на Олимпиаду.
— Мне всегда был интересен этот вопрос. Ты человек влиятельный в хоккее. Тот же [комиссионер НХЛ] Гэри Беттмэн принимает решение не пускать нашу команду на Кубок мира. Вообще был разговор с Беттмэном, чего он не дает нам играть?
— Столько было разговоров на самом деле, что уже бессмысленно разговаривать. Говорят сначала одно, а потом другое. И ты чувствуешь себя дурачком в том плане, что ты надеешься, тебя спрашивают, ты говоришь: «Вот мы поговорили, все — мы едем». А потом раз и… Ничего.
— Наперсточники такие, да?
— Да-да (смеется).
— И угадай, где шарик сейчас находится.
— Поэтому здесь для меня… Я просто решил, что об этом даже нет смысла вообще разговаривать. Ну, что мы будем какие-то дебаты вести по поводу — поедем мы или не поедем? Здесь вопрос — разрешат нам или не разрешат. Думаю, что от Беттмэна там тоже мало что зависит.
— Думаешь, да? Он влиятельный такой дядька.
— Думаю, да, — сказал Овечкин в интервью Вячеславу Фетисову.