В августе Исламу Махачеву предстоит первая защита чемпионского пояса UFC в полусреднем весе. Соперник пока не анонсирован, но Ислам уже вовсю готовится. Между тренировками российский боец нашел время записать подкаст на канале «Мурад ЛяРиба».
В разговоре с ведущим чемпион объяснил, почему после каждого боя спешит домой первым же рейсом, назвал себя стопроцентным патриотом, который строит все планы только на родной земле, рассказал, почему не советует молодежи делать ставку на профессиональный спорт, а также поделился переживаниями о просьбах мамы завершить карьеру и неожиданно заявил о готовности однажды занять кресло министра строительства Дагестана, чтобы навести порядок в республике.
«После боя беру билеты домой на первый же рейс»
— Первое, что всегда беспокоит, когда я выезжаю за границу, смотрю и говорю сам себе: а почему у нас не так? В первую очередь это касается строительства, дорог и инфраструктуры. В остальном я много езжу, много времени провожу, не просто «поехал-приехал», а месяцами где-то нахожусь. Вся моя команда, которая со мной ездит, тоже без отдыха ходит со мной в зал.
Это рутина, ничего не меняется. И они не отдыхают эти полтора-два месяца. Друзья из команды всегда говорят: «Может, после боя сразу поедем куда-нибудь, отдохнем пару дней?» Я отвечаю: «Нет, на следующий день после боя беру билеты, чтобы первым же рейсом оказаться дома». Мне нравится дома находиться, это единственное место, которое тянет меня каждый день обратно.
Если сравнивать с нашими людьми, американцы все приветливые, дружелюбные, хорошо с нами общаются. Но меня нельзя сравнивать с обычным человеком, потому что в большей степени меня узнают, относятся как к спортсмену, а не как к простому человеку. Мы много времени раньше проводили в Сан-Хосе, это такая небольшая деревня. Там практически все знают, что есть большой зал American Kickboxing Academy, что там много спортсменов бывает, и все люди нас узнают. Но я думаю, что люди у нас все-таки лучше.
«Хочу жить у себя на родине, несмотря на разговоры о злых людях. Хоть злые, но родные»
— Я на сто процентов патриот, люблю свою родину. Всегда ищу возможность поскорее вернуться. Во-первых, родители, семья, близкие — все здесь. Основная часть моих близких друзей — они здесь. Тема семьи, родственников и близких для меня важнее всего остального. Поэтому, думая о будущем, все планы строю на родной земле: как-то здесь осваиваться.
Но для меня, может, тяжело, потому что я все детство провел в горах, в Махачкале — это мое родное. Бывает, когда тебе комфортно где-то находиться. У меня бывают возможности поехать куда-то, заработать, сделать пять-шесть поездок, когда есть время, но мне этого не хочется сегодня делать. В последнее время мне хочется от всей городской суеты уехать на ферму, сесть на лошадь и пойти подальше от всей этой суеты.
Я считаю: если и уеду, то только когда буду вынужден либо когда какой-то проект, связанный с моей основной деятельностью, обязывает меня выехать — как в ссылку, наверное. Я хотел бы, чтобы вся моя жизнь и жизнь моих детей была тут, несмотря на то что нам говорят про дороги, экономику, злых людей. Хоть злые, но родные.
Религиозные деятели говорили: «Тебе уже нельзя оставлять ММА»
— Я в большей степени склоняюсь, что этим спортом не стоит заниматься, можно найти альтернативы. Не только из-за того, что это как-то запрещено в исламе. Очень тяжело будет в этом спорте нынешнему поколению дойти до денег, на которые ты сможешь обеспечить семью. Поэтому я посоветую людям и родителям не уделять такого большого внимания именно ММА. А в плане греха, чем я занимаюсь, есть много хадисов, что хорошие деяния закрывают плохие. Я общался очень много с религиозными деятелями на эти темы, и они давали мне советы. Некоторые из них говорили: «Тебя на данный момент уже нельзя оставлять, потому что ты можешь через это принести больше пользы». Конечно, плохо, что сейчас молодежь больше смотрит на спортсменов и известных людей, чем на проповедников, на тех, кто представляет нашу религию.
До денег дойдет очень маленький процент, а люди сутками в зале тренируются. Даже когда я прихожу в зал, я плюс-минус знаю, из кого получится спортсмен, у кого есть талант. Другим мне хочется сказать: «Брат, пойди обучись чему-нибудь, пойди работай». Но я не могу так сказать, потому что он верит, смотрит на меня как на пример. Если я завтра скажу такое, он может духом сломаться и вообще перестать тренироваться или чем-то нехорошим заняться. Это очень тонкая грань. Если ты занялся спортом и будешь второстепенно какими-то делами, бизнесом заниматься — 30 процентов там, 70 в зале, — очень малая вероятность, что ты дойдешь до больших высот. У меня есть наглядные примеры: талантливые друзья в зале, но голова в другом месте — он думает о бизнесе, считает прибыль и просто не получает пользы с тренировки.
Хвала Всевышнему, у меня есть старший брат, один-единственный, который полностью мне помогает во всех делах. Есть какие-то бизнесы, но я ни в каких делах не считаю ни прибыль, ни цифры. Операционно вообще не участвую — знаю, что все идет, он мне говорит, как, что, и все. Я прихожу на тренировку с открытой головой, полностью могу впитывать информацию от тренера.
«Хабиб лидерские качества из спорта переносит в бизнес»
— Мы все на ошибках Хабиба учимся. Все наше поколение в зале, потому что Хабиб и в спорте, и в бизнесе для нас пример. Он нам говорит, куда стоит, куда не стоит. Хабиб не профессионал бизнеса, он, как ты говоришь, много где прогорел, многое не сработало. Надо сейчас учиться на его ошибках и не повторять. Я был один раз на встрече в одном проекте и видел его как амбассадора-инвестора. У меня было ощущение, что он свои лидерские качества из спорта переносит в бизнес. Не сказать, что плохо получается, немного опыта не хватает, чтобы правильно проверить нишу. Сейчас он все больше заходит в проекты, потому что оставил спорт.
После спорта он начал набирать команду профессионалов, которые уже знают, что ему подходит, что нет. В первую очередь проекты выбираются с точки зрения дозволенности по нашей религии, по нашим дагестанским принципам. Были ошибки и у меня, и у него. На сегодняшний день, когда я куда-то захожу, я часто советуюсь с его командой: было ли у вас такое предложение, стоит ли туда заходить.
Мама сказала: «Хабиб послушал свою маму, а ты не хочешь»
— Когда получается бывать дома, стараюсь больше проводить время с семьей. По ресторанам, кофейням не хожу, не провожу там много времени. Увиделся с кем-то быстро где-то — и сразу домой. Хотя очень сложно, но стараюсь больше времени проводить с семьей, потому что чувствую ответственность. Дети растут: если не я буду их воспитывать, то телевизор и телефон сразу захватят воспитание.
Мама, еще когда я выиграл чемпионат мира по боевому самбо, а я тогда профессионально боями не занимался, сказала: «Слава Всевышнему, Олимпиады у вас нет, чемпионат мира выиграл — хватит». Столько лет прошло, а я с мамой постоянно на эту тему общаюсь. Она мне в последнее время говорит: «Хабиб послушал маму, а ты не хочешь слушать». Я ей объясняю, но она так не ставила вопрос «или-или». Сейчас она говорит: «Я хочу с Хабибом увидеться, нам надо поговорить». Я пока не организовал эту встречу, но тему разговора понял. Если мама будет настаивать прямо ребром, то, думаю, да [завершу карьеру]. Может, она поговорит с Хабибом, и они придут к какому-то решению, которое устроит всех.
«Хабиб в школе ходил с папкой. Белая рубашка, брюки — примерный ученик»
— Мы много времени проводим на сборах. Чем заняться между тренировками? Если какая-то хорошая книга попадется — это вообще хороший собеседник. Не скажу, что я много читаю, но всегда на сборах у меня с собой книга. Могу не дочитать полностью, если не понравилась или тяжело идет, не понимаю хорошо, — отложу. «Сицилийскую мафию» я дочитал. А Хабиб вообще в школе, мы вместе учились, был самый примерный ученик. Все ходили с мятой тетрадью в заднем кармане, а Хабиб ходил с папкой: все книги, тетради, целый чемодан, белая рубашка, брюки.
«Я бы согласился стать министром строительства. Навел бы порядок в Дагестане»
— Я бы согласился [занять пост министра], сделал бы порядок здесь. Постарался бы, потому что я патриот своей республики и очень сильно за нее переживаю.
— Давай опасно задам вопрос: представим, ты стал министром строительства, и приходит Хабиб: «Вот здесь участок, давай дом построим». Что скажешь?
— Во-первых, Хабиб точно не пришел бы. Если бы условный мой друг пришел, я бы сказал «нет». Мы ответственны за то, в каком положении будут расти дети, в какой сфере. Давай во благо смотреть.
— Есть мнение, что к политике лучше не подходить, это дело грязное. Какой позиции придерживаешься ты, насколько тебе это близко?
— Если есть направление, где я могу принести пользу, почему бы и нет? Если не могу — я не пойду. Например, министром экономики я не смог бы работать, у меня нет образования, чтобы быть полезным. А в сфере строительства, какой-то план, соблюдение архитектурных норм — это я бы смог сделать, остановить то, что уже наделали, навести порядок.
«В старости хочу большую семью и жить где-нибудь на ферме»
— В старости хотел бы большую семью и больше времени проводить с семьей. Когда уже все оставлю, когда эти бои… Мой папа был водителем маршрутки, мама занималась мелким бизнесом — кафе у нас небольшое было. Можно сказать, я не из богатой семьи, но и не из бедной: денег хватало, но лишних не было. Я просил у Всевышнего, чтобы мне дал какую-то сумму, чтобы была какая-то машина. Но сейчас у меня есть больше, чем я просил, точно. О такой богатой старости я уже не мечтаю, потому что у меня есть все, о чем просил, и даже намного больше. Я хочу большую семью, чтобы мы где-то вместе жили, не в городе, а за городом, на ферме, в селе — вот такую жизнь я себе хочу.
