На этой неделе российские спортсмены вернулись из Италии, где проходили зимние Паралимпийские игры. Сборная показала впечатляющий результат: восемь золотых, одна серебряная и две бронзовые медали и третье место в общекомандном зачете — после США и Китая. При этом в составе делегации было всего шесть спортсменов.
Отдельное значение этому выступлению придает то, что впервые за последние годы паралимпийцы выступали под российским флагом. В предыдущий раз это происходило еще на Играх в Сочи в 2014 году. После этого российские спортсмены либо не допускались до соревнований, либо выступали в нейтральном статусе — сначала из-за допинговых скандалов, а затем на фоне санкций, введенных в 2022 году.
В интервью «Известиям» президент Паралимпийского комитета России Павел Рожков, которому 20 марта предстоят выборы на новый четырехлетний срок, рассказал об атмосфере на Играх, реакции публики, отношениях с украинской делегацией и перспективах возвращения российских спортсменов на международную арену.
— Ощущали особый ажиотаж от выступления нашей команды с учетом того, что это первые с 2022 года крупные соревнования подобного масштаба, где присутствовали флаг и гимн России?
— Вы видели, как наших спортсменов встречали в аэропорту после возвращения команды из Италии. Огромное количество болельщиков и журналистов — спасибо всем большое, что так оценили проделанную ребятами и девчонками работу. Хочется поблагодарить президента нашей страны Владимира Владимировича Путина, присылавшего поздравительные телеграммы нашим чемпионам и призерам.
Мы всегда встречали содействие со стороны Министерства спорта РФ, создававшего максимальные условия для наших спортсменов-паралимпийцев. И эти Игры в Италии не были исключением. Со стороны болельщиков тоже всегда ощущали поддержку. Поэтому очень рады, что смогли оправдать ожидания нашей страны — тем, что поехали туда под своим флагом и гимном, и тем, что сумели показать очень достойные результаты, что все видели, как не один раз звучал российский гимн и поднимался над пьедесталом российский флаг.
— В самой Италии было особое внимание к нашей делегации? Все-таки там давно российская символика не была представлена столь масштабно.
— Большого ажиотажа в паралимпийской деревне не было. Просто все были очень рады и довольны, что мы вернулись в спортивную семью. Пару раз удавалось выйти в город, Кортина-д’Ампеццо. Когда мы шли там по центральной улице, нас постоянно окружали со всех стороны итальянцы и представители других стран, поздравляли и просили с ними сфотографироваться. Им невероятно нравилась наша форма, нравилось отношение к ним. Они выражали чувство радости, что мы здесь. И даже говорили, что будут болеть за нас на соревнованиях. Это было потрясающе.
Так что практика показала, что разговоры о якобы негативном отношении к нашему возвращению не имеют под собой оснований. На Западе писали в СМИ, что якобы итальянский вице-премьер и министр иностранных дел [Антонио Таяни] собирался не давать визы членам российской делегации, которые сопровождали спортсменов. Они даже не поинтересовались, что мы на момент публикации уже месяц были в Италии. Как и все специалисты — тренеры, обслуживающий персонал. То есть получается, что руководство шумит в плане негативного отношения к России, а у народа совершенно другое настроение.
И у спортсменов другое настроение. Даже представители тех стран, которые традиционно находятся «по другую сторону баррикад» от нас, подходили к нам и выражали одобрение нашему нахождению на соревнованиях. И всё время поздравляли наших спортсменов.
— Основные юридические аргументы в пользу бана большинства наших спортсменов, которые приводят международные федерации, — это вопрос безопасности, якобы в большинстве стран могут быть угрозы россиянам. Пример с Паралимпийскими играми в Италии может стать толчком к тому, что подобные доводы рассыплются в других видах спорта и наших станут активней возвращать на соревнования?
— Вы знаете, мы больше в этом вопросе переживали, когда наши спортсмены участвовали в нейтральном статусе в летних Паралимпийских играх в Париже в 2024 году. Тогда после длительного перерыва ребята впервые поехали туда. Переживали, как к ним будут относиться сотрудники оргкомитета, Международного паралимпийского комитета (МПК), судьи — было важно, чтобы они максимально объективно относились. Но там всё сложилось отлично.
К тому же ребята здорово выступили — попали в первую десятку общего зачета, хотя тоже, как и сейчас на зимних Играх в Италии, выступали небольшим составом. И дальше, после Парижа, мы уже шли по проторенному пути, особых проблем не было. Более того, после того как ПКР выиграл в Спортивном арбитражном суде в Лозанне (CAS) апелляцию и добился допуска, многим нашим спортсменам надо было срочно участвовать в этапах Кубка мира, чтобы заработать рейтинговые баллы для попадания на Паралимпийские игры. В этих стартах уже были спортсмены самых разных стран. И никаких провокаций, никаких негативных демонстраций в адрес России. А когда наши выигрывали, поднимался флаг — в этот момент все вставали со своих мест на трибунах, снимали головные уборы и приветствовали нас.
— Были ли в Италии проблемы с украинскими болельщиками и членами украинской делегации?
— Вы знаете, и в Париже, и сейчас в Италии мы понимали, что украинские ребята находятся в особом положении. Знаем их не один год. Понимаем, что это подневольные люди. Все-таки, когда представители других стран демонстрируют доброе отношение к россиянам — это одна ситуация. А для украинцев такая реакция, тем более публичная, — это крайний негатив и тяжелые последствия в своей стране. Поэтому и в Париже, и Италии мы всегда просили наших спортсменов предельно аккуратно и с уважением относиться, но не провоцировать украинскую делегацию.
— В 2016 году, когда только начались допинговые дела в отношении российского спорта, паралимпийцы первыми попали под удар, так как их всех недопустили до летних Игр в Рио-де-Жанейро, тогда как олимпийцы, не считая легкоатлетов, поехали туда, причем с флагом. Как удалось пройти за 10 лет такой путь в отношениях с МПК, что именно ваша команда первой вчистую вышла из-под политических санкций?
— Это длинная история — рассказ часа на два (улыбается). Долго рассказывать одну только историю, как в 2022 году на Генассамблее МПК в Германии нас полностью отстранили за то, что мы занимаемся реабилитацией и социализацией участников специальной военной операции. На следующий год в CAS мы это решение опротестовали. Основной аргумент против нас был в том, что мы нарушили олимпийское перемирие. Но мы работали с дипломатическими и правовыми организациями, чтобы подготовиться к Генеральной ассамблее в Бахрейне.
В итоге на ней большинство стран нас поддержали. И отстранить нас не удалось. Это было в 2023 году. А еще через год Генассамблея МПК в Южной Корее вновь поставила вопрос о нашем исключении. И тогда против этого решения проголосовало 111 стран, за — 55. Затем было голосование за наше полное восстановление — 91 голос за, против — 77. Всё это результат большой коллективной работы с дипломатическими и юридическими, правозащитными организациями. Благодаря этому наши ребята попали на Паралимпийские игры.
— Какие планы по участию российских команд в следующих летних и зимних Паралимпийских играх?
— Если говорить про летние Игры в Лос-Анджелесе в 2028 году, то только в прошлом году наши спортсмены участвовали в 17 чемпионатах мира и Европы и завоевали более 250 медалей. Это в основном циклические виды спорта и единоборства. Кроме того, проводится работа, чтобы к нам полояльней отнеслись в игровых видах спорта и начали там допускать российские команды — это волейбол, баскетбол, регби на колясках, гандбол. Есть сдвиг по следж-хоккею — это уже зимний игровой вид спорта. МПК объявил, что допускает нашу команду на чемпионат мира в группе С. И мы рассчитываем, что поднимемся в группу А к зимним Паралимпийским играм — 2030 в Париже и сможем там участвовать.
Алексей Фомин
