Российский шорт-трекист Иван Посашков завоевал олимпийскую квоту на Игры в Милане на дистанцию 1000 м, но так уж прописаны регламенты ISU, что побежит он там еще и полторашку, квоту на которую получил другой наш спортсмен — Даниил Николаев. Для Посашкова отборочные Кубки мира стали дебютом на взрослой международной арене, причем без права на ошибку или даже болезнь, не говоря о травмах. В разговоре с «Известиями» и «Спорт-Экспрессом» Иван рассказал, как воспринял кубковую серию и чем уровень международного шорт-трека отличается от российского.
«Видимо, пришел один отказ, но причин не знаю»
— Весной 2025 года ты узнал, что тебя включили в список нейтралов. Ожидал этого?
— У нас подавали заявки шесть парней, так как личных дистанций всего три. Трое были основными, трое — запасными, всё так же, как и у конькобежцев. Так как допустили двух основных, видимо, пришел один отказ. Причин отказа не знаю.
— С тем выбором, который был сделан СКР с точки зрения дистанции, на которую тебя заявили, ты согласен?
— Да, согласен. И на чемпионате в прошлом году стал третьим на 1000 м, да и вообще эту дистанцию у меня получается бежать лучше.
— Дистанция 500 м для тебя коротковата?
— В шорт-треке это самый короткий спринт, там нужна взрывная мощность. К сожалению, ее у меня не так много. На 1000 м старт может быть уже не таким быстрым, но в нынешних реалиях международной арены всё равно нужно бежать всю дистанцию очень быстро. 1500 у нас стайерская дистанция, начинать ее можно более спокойно, и там уже начинают играть роль выносливость, стайерские качества.
— Но сейчас тебе придется бежать на Олимпиаде две дистанции. Ты готовил полуторку, зная, что на отборочных Кубках мира нужно будет бежать только тысячу?
— Система тренировок была спланирована моим тренером Андреем Максимовым, и она не зависит от того, к какой дистанции готовишься. В любом случае это поддержка функционала, поддержка аэробного порога и развития аэробных качеств. И, соответственно, поддержка спринта. Без всех этих составляющих сложно бежать любую дистанцию шорт-трека.
«Каждый забег идет на максимум»
— Ты поехал на Кубки мира без права на ошибку, притом что шорт-трек — крайне форс-мажорный вид спорта. Трясло?
— Да, и для меня это первый международный сезон по взрослым. Всё было в новинку, и надо было понять различия с шорт-треком в России: там плотнее борьба и другой уровень с точки зрения тактики. Даже если сравнивать с международной ареной четыре года назад — время прохождения дистанции примерно такое же, но скорость на финише намного выше. И к этому надо было привыкать. Почувствовал, что каждый забег, начиная с предварительных, — это забег на максимум. Звезды, темные лошадки — никого нельзя скидывать со счетов, потому что каждый забег идет на максимум.
— В коньках ты пробежал — всё, свободен. В шорт-треке идет серия забегов в один день, при этом, как ты только что сказал, каждый раз на максимум. Как было с восстановлением? Ты успевал?
— Успевал. Это специфика нашего спорта, мы к такому готовимся, обычно это велостанок или легкий восстановительный бег. На Кубках мира было даже проще, потому что там я бежал одну дистанцию, отдых был побольше. На российских стартах, когда бежишь все три, он может составлять всего около 15 минут. На международной арене его растягивают, работают для медийной составляющей, играют со зрителями. Во всяком случае, так было в те дни, когда я бежал свою дистанцию 1000 м.
— Был момент, когда ты понял, что разобрался со скоростями и плотностью борьбы на международной арене, что адаптировался?
— В шорт-треке всегда нужно ждать сюрприза, каждый забег происходит совершенно по-разному. Исход может быть совершенно непредсказуемым. Перед стартом у тебя есть определенный «макет» забега, ты умозрительно его представляешь и пытаешься спрогнозировать, как забег сложится. Затем, после старта, придерживаешься своего плана, а потом уже начинаешь импровизировать.
— Как обстояло дело с лезвиями? Сколько брал, пришлось ли использовать запасные?
— Одна пара — основная, две — запасные, все они с одинаковым овалом заточки и загибом, при необходимости просто меняются. Слава богу, у меня никаких казусов не было, лезвия не ломал. Багаж с лезвиями везде долетал без задержек и потерь.
«Каждый старт для спортсмена — это удовольствие»
— Понимал, как именно тебе нужно выступать, чтобы отобраться на Олимпиаду?
— Старался концентрироваться на своем внутреннем состоянии перед соревнованиями. Это серьезный старт, международный уровень. Старался получать удовольствие от всех этих стартов и работать над самим собой.
— Получил это удовольствие?
— Да. Каждый старт для спортсмена — это удовольствие.
— Кто-то скажет, что каждый старт для спортсмена — это прежде всего колоссальный стресс, а удовольствие — это уже после старта, когда эндорфины накрывают, потому что всё закончилось.
— В любом случае мы тренируемся ради соревнований. А соревнования немного другого формата, масштаба. И это кайф. Поэтому пытался сконцентрироваться именно на соревнованиях, а не на другой информации.
— Удалось абстрагироваться от обсуждений, комментариев, что у команды нет призовых мест, что в новостях про ваш отбор начали звучать какие-то странные для большинства «утешительные» забеги?
— У меня есть семья, команда, тренеры, мнения которых для меня больше значат, чем высказывания незнакомых людей.
— Не всем сразу было ясно, что не важно, сколько квот заработают российские парни и девчонки, но на Олимпиаду поедут один мужчина и одна женщина. Ты это сразу понимал?
— Нет. Совершенно не понимал, находился в некотором неведении. Узнал только в декабре, но никаких выводов не делал. Ждал официального заявления.
— Затем было непонимание того, кто же будет выбирать между тобой и Николаевым. Говорилось, что вроде бы это сделает Союз конькобежцев России. А получилось всё автоматом: кто больше очков набрал, тот и едет.
— Я примерно понимал, что написано в этих документах ISU, но всё равно ждал официальных сообщений.
— Потенциально эта ситуация могла создать токсичную атмосферу в команде. Два человека заработали квоты, но поедет кто-то один. Как это сложилось у вас?
— Всё было хорошо, в дружественной атмосфере. Спорт спортом, но всё же отношения между людьми всегда должны быть человеческими.
— Вам уже сказали, когда летите в Италию?
— Еще ничего не известно.
— Какая команда сопровождения поедет с вами?
— Пока ничего про это не знаю. Мы с Аленой Крыловой сейчас в разных городах, с момента объявления МОК наших фамилий прошло еще слишком мало времени. Думаю, все эти вопросы как раз сейчас решаются.
Сергей Лисин
