В начале недели The Guardian сообщила, что представители топ-20 ATP и WTA, включая Янника Синнера, Арину Соболенко и Коко Гауфф, выступили с заявлением, в котором выразили разочарование уровнем призовых турнира.
— Арина Соболенко сказала, что в какой-то момент игроки могут бойкотировать турнир «Большого шлема» из-за ситуации с призовыми. Как вы к этому относитесь? Могли бы сами представить бойкот одного из «Шлемов»?
— Думаю, вы достаточно давно следите за туром и помните времена, когда я был президентом Совета игроков, а также создавал PTPA — это было уже шесть лет назад. Так что моя позиция вам известна. Я много раз об этом говорил и не хочу снова долго останавливаться на теме.
Игроки знают, что всегда могут рассчитывать на мою поддержку.
Сейчас приходит новое поколение, и мне нравится видеть, что лидеры нашего спорта, такие как Арина, готовы брать на себя ответственность и разбираться в том, как устроена теннисная политика, понимать все нюансы и то, что действительно нужно делать — не только ради себя, но и ради всех игроков.
Я считаю, что именно в этом проявляются настоящие лидерские качества. Надеюсь, она продолжит в том же духе. Я это очень уважаю.
Мы все часть одного спорта и стараемся развивать его — игроки, турниры, руководящие организации. К сожалению, очень часто возникают конфликты интересов, о которых некоторые предпочитают не говорить. И именно здесь у игроков есть сила.
Я всегда поддерживал и буду поддерживать более сильную позицию игроков в теннисной системе.
— С учетом того, как активно вы раньше занимались теннисной политикой, вы сейчас ощущаете себя частью этого движения или скорее наблюдаете со стороны и поддерживаете новое поколение?
— Честно говоря, сейчас я скорее наблюдаю со стороны. Я не участвовал в последних встречах и разговорах.
Но моя позиция абсолютно ясна: я поддерживаю игроков и всегда буду поддерживать усиление их роли в системе.
— Янник Синнер говорил, что в других видах спорта, если топ-спортсмены высказываются по таким вопросам, их начинают слушать гораздо быстрее. Насколько ситуацию усложняет то, что в теннисе есть четыре разных турнира «Большого шлема» и сразу несколько управляющих структур?
— Как я уже сказал, это не новая тема. Если пересмотреть мои старые пресс-конференции, вы увидите, насколько подробно я уже говорил об этом. Эти разговоры идут много лет.
Пока я играю в туре, эта тема постоянно существует. Иногда она становится более обсуждаемой в публичном пространстве, иногда — нет. Все зависит от момента.
Сейчас время говорить об этом. И мне нравится, что обсуждений стало больше. Потому что положение игроков — и в отношениях со «Шлемами», и в целом в туре — далеко от того, каким должно быть.
Именно поэтому я и стал сооснователем PTPA. Это была попытка найти более серьезное решение немного вне существующей системы, потому что нынешняя система устроена так, что игроки практически ничего не получают в большинстве аспектов.
В прошлом мои слова часто переворачивали и писали, будто я прошу больше денег лично для себя — даже когда я выигрывал турниры «Большого шлема». Заголовки всегда были про то, сколько получил чемпион.
Но речь ведь не о нас. Мы говорим о низкорейтинговых игроках, о базовом уровне профессионального тенниса. Многие уходят из спорта из-за отсутствия финансирования.
Мне кажется, теннис — едва ли не единственный глобальный вид спорта, где у игроков низкого уровня нет никаких финансовых гарантий.
В PTPA мы изучали этот вопрос и считали, сколько игроков в одиночке и паре действительно могут жить за счет тенниса. Таких людей очень мало.
А ведь «жить за счет спорта» — это не просто оплатить поездки и команду. Это еще и иметь возможность что-то отложить, инвестировать в свое будущее. Таких игроков очень немного.
В конечном счете это всегда открытая дискуссия. Теннис, как и любой крупный мировой спорт, — это большой бизнес. Здесь все не так просто. Нужно, чтобы все стороны были готовы работать вместе и искать решение.
Также важно понимать, что в теннисе очень сильна монополия. Спорт сильно изменился с конца 80-х и начала 90-х, когда создавалась ATP, но сама структура почти не изменилась.
Игроки в Совете игроков на самом деле практически не имеют власти. Я был там много лет, был президентом Совета и прекрасно это знаю.
Со стороны может казаться, что у игроков есть влияние, потому что существуют представители и Совет директоров. Но вся система устроена так, что игроки просто не могут добиться того, чего хотят.
Именно поэтому ведущие игроки объединяются и пытаются напрямую вести переговоры с турнирами «Большого шлема». Думаю, это правильный путь. Нужно искать способы, которые помогут игрокам, — сказал Джокович на пресс-конференции.
«Мы указываем на незаконную систему, а исправлять — их задача». Чего хочет организация, подавшая в суд на теннисный тур?
