— Вы занимались многими видами спорта. Есть ли какой-то один навык или, может быть, несколько, которые из одного вида спорта перетекли в другой и помогли вам, так сказать, везде?
— Это систематичность, самопожертвование и трудолюбие.
Например, я ем гречку уже 20 лет. Благодаря этому у меня гораздо больше ресурсов, чем у других, потому что у меня был опыт в фитнесе и бодибилдинге. Это позволяет мне применять полученные навыки в любой новой деятельности. Какой бы она ни была, всё всегда упирается в здоровый организм, здоровый образ жизни и так далее. Назовём это систематичностью.
Трудолюбие — это когда ты каждый день трудишься и выполняешь свою задачу: занимаешься спортом, читаешь книги, ищешь встречи, стараешься быть хорошим человеком. А хорошим человеком быть сложно, поэтому нужно постоянно работать над собой.
Самопожертвование — это готовность жертвовать своим временем, а иногда даже здоровьем, ограничивать общение с семьёй, потому что работе приходится уделять очень много времени. Это и есть самопожертвование — быть готовым на всё ради цели.
Вот это, наверное, всегда рабочая история.
— Гречка — ваше любимое блюдо?
— Можно и рис, и кашу. Но каши много не съешь: у неё высокий гликемический индекс. А вот гречка, рис…
— Это прямо суперфуд?
— Да.
— И второй вопрос. Известно, что ваш последний рекорд — это прыжок из стратосферы. Какая следующая цель? Потому что кажется, что следующей, более высокой, уже быть не может. Или вы так не считаете?
— Дело не в высоте, а в поиске нового и в поиске решений, которые позволят это организовать. Поэтому рекорды есть, просто я не хочу о них говорить. Мечты надо сохранять, чтобы они исполнились.
Слава богу, у нас ещё есть для этого ресурсы, и мы будем продолжать. Я просто не могу говорить, какие именно цели стоят перед нами.
Но самое главное — не высота и не что-то конкретное, а поиск нового, преодоление трудностей в этом новом и единство: то, что объединяет людей вокруг идеи, чтобы они продолжали объединяться, вместе расти и реализовывать проекты.
— То есть вы уже всё-таки придумали, какой будет следующая идея?
— Конечно, она есть.