Роман Нагучев: Вика, ты можешь понять Габи Пападакис, которая выпустила эту странную книгу?
Синицина: Понять?
Нагучев: По-женски. Книга создана из обид, из всех реваншей, которые она могла взять у своего бывшего партнера, у Сизерона.
Синицина: Я вообще не поняла эту затею. И то, что она сделала это перед олимпийским сезоном, перед Олимпиадой. Есть вещи, которые нужно обсуждать, рассказывать, а есть вещи, которые нужно держать при себе. Это личное, и я не считаю, что это нужно делать достоянием общественности.
Второе: ты спортсмен. Ты понимаешь, что это не хобби. Ты приходишь в спорт — это боль, это терпение, это слезы. Это не то, что ты пришел в хорошем настроении, покатался, выиграл и ушел. А она как будто ожидала, что это так и есть. На самом деле все очень сложно. И она это так преподнесла, как будто это было ее мучение. В спорте как будто все должно быть очень хорошо, легко, просто, все с улыбкой, все должны быть в хорошем настроении. Но нет.
Нагучев: У тебя есть объяснения, зачем это было?
Алексей Ягудин: Мне кажется, обида. Обида за то, что он с другой.
Синицина: Это детская обида. Мне кажется, это издалека идет, из детства. Это какая-то неуверенность в себе, зависть к чему-то. Я помню, что Габи с детства такая была. Сидела в раздевалке одна.
Евгения Медведева: Она одна как будто все время, она особо не общалась.
Синицина: Вместе выступали с Гийомом, и она сидела в раздевалке и на тебя исподтишка смотрела.
Ягудин: Может, восхищалась твоей красотой?
Синицина: Но она как будто с завистью это делала. Можно восхищаться, сидя с широко открытыми глазами: «Какая ты красивая». А можно сидеть злостно. Мне кажется, что у нее такое.
Кацалапов: Представьте, какой у нее минус к карме. Если бы она поддержала партнера и радовалась, ее бы на руках носили.
Синицина: А это было так некрасиво. Мне это очень не понравилось. Я считаю, это было очень некрасиво. И для меня Гийом еще больше вырос в глазах. Он знает, что такое спорт, а она как будто не знает.
Медведева: Перед Олимпиадой она явно сделала это, чтобы навредить Гийому. Это 100%. И получилось наоборот.
Скандальная книга Пападакис: страх перед Сизероном, выкидыш на льду, «хоть бы Тесса и Скотт упали».
