1 — Хотел приурочить интервью к вашему 45-летию. Но внезапно выяснилось, что родились вы не 18 сентября, как указано во многих источниках…
— …А 2 марта. Я не знаю, из-за чего возникла путаница, но уже привык, что дату рождения часто пишут с ошибкой. В «Википедии» лишь недавно поправили. Надеюсь, и строчку про младшего брата подкорректируют. Он Сослан. А там почему-то написано, что его зовут Мадрид. Кто мог такое придумать, даже не представляю. Тем более что симпатизирую я «Барселоне», а не «Реалу», ха-ха.
2 — Допустим, вы можете отправиться на стажировку к любому тренеру мира. Кого выбираете? Ханси Флика?
— Нет. Если из действующих — тогда Юргена Клоппа. Его работа привлекает меня со времен «Ливерпуля». Расспросил бы в мельчайших подробностях, как управляет стаффом. Как борется со стрессом. Как создает благоприятную обстановку, которая позволяет футболистам в каждом матче играть на максимуме. Как реагирует, когда замечает, что кому-то на поле не хватает самоотдачи.
И еще. Я много разговариваю с игроками тет-а-тет. Мне кажется, так легче найти к ним подход. Вот интересно — согласен ли с этим Клопп? Зависит ли напрямую результат от количества индивидуальных бесед? Или тренер должен опираться в первую очередь на собственные идеи и мнение футболиста ему знать совершенно необязательно?
3 — Четвертый месяц вы без команды. Чем наполнены ваши дни?
— Семьей и футболом. Я так соскучился по жене, детям, родному дому и вообще по Владикавказу, что с превеликим удовольствием провел здесь все лето. Давно об этом мечтал. На пляж не тянет, горы мне ближе, чем моря-океаны.
Ну и конечно, о футболе не забываю. Сначала смотрел чемпионат мира, подметив несколько любопытных тенденций, затем переключился на РПЛ и Первую лигу.
4 — О каких тенденциях речь?
— Во-первых, заметно возросла интенсивность в игре. Спасибо новым правилам — отсчету времени при аутах, ударах от ворот и заменах. Плюс сейчас футболист, которому потребовалась медицинская помощь, проводит минуту за пределами поля. В последнем пункте есть исключения, но в любом случае все это влияет на тренировочный процесс.
Мелочей-то в футболе не бывает — порой минуты достаточно, чтобы забить или пропустить. Значит, теперь надо на тренировках отрабатывать игру и в большинстве, и в меньшинстве. Не говоря уже о быстрых вбрасываниях.
Во-вторых, ЧМ-2026 стал лучшим за 56 лет по средней результативности — 2,96 гола за матч. Этому способствует высокая линия обороны многих команд. Они действуют очень агрессивно в переходных фазах, стараются как можно скорее доставить мяч к чужим воротам.
Ну и третья тенденция, которая мне самому близка. На примере Месси, Криштиану Роналду и де Брейне мы увидели, что тренеры отбросили собственные амбиции и выстраивали игру, отталкиваясь от сильных сторон своих лидеров.
Да, с возрастом эти ребята уже менее подвижны, но остаются на поле, потому что одним касанием могут решить судьбу матча. Нужно просто потерпеть. Если с Криштиану и де Брейне подобная тактика работала не всегда, то с Месси полностью себя оправдала.
5 — Вы наверняка анализировали свои ошибки в «Акроне». Если из всех выделить главную — на какой остановитесь?
— Отмечу два ключевых момента. Конечно, мне надо было настойчивее себя вести, когда дело касалось трансферов. Я о втором сезоне «Акрона» в РПЛ. В первом, пока спортивным директором оставался Арам Задоян, все было в порядке. Тренерский штаб определял модельные характеристики, исходя из них подбирались новички. С агентами я не общался, как и оговаривалось изначально. Перенаправлял их в спортивный блок, а Задоян с селекционерами этих игроков фильтровал. Скаутинг работал четко, мы понимали, кто к нам едет.
Весной 2025-го Арам покинул клуб, пришел новый спортивный директор (Антон Чистяков. — Прим. «СЭ»). С того дня «Акрон» взял только одного игрока, входившего в нашу систему скаутинга — боливийского защитника Рочу. Остальных мы, тренеры, не просматривали. Я не говорю, что привозили плохих футболистов. Нет! Но ведь нужно время, чтобы их изучить, понять, как лучше использовать.
К тому же Бистрович, Марадишвили и Севикян были без игровой практики. Предсезонку пропустили. Кто-то из них приехал в августе, а кто-то перед закрытием трансферного окна. В итоге первую тренировку в полном составе мы провели, когда уже прошло восемь туров, — 19 сентября. Я навсегда запомнил эту дату.
6 — А второй момент?
— Пока зимой работали на сборах в Эмиратах, нас уверяли, что поле в Тольятти будет готово к концу февраля. Вопреки обещаниям, этого не случилось. Пришлось два месяца тренироваться на синтетике. Отсюда и травмы Бистровича, Беншимола, других игроков.
Меня вся эта ситуация сбила с толку. Я слишком сильно переживал. Нервничал, распылялся. А главное, решил внести коррективы в уже отлаженный тренировочный процесс. Банально перестраховался, опасаясь новых травм. Мы снизили нагрузку, уменьшили количество спринтов. Занятия стали чуть короче.
Это была ошибка. Она повлияла на игру «Акрона» с точки зрения интенсивности. Что ж, тоже урок. Если бы сегодня, не дай бог, история с полем повторилась, методически я бы ничего не менял. Футболисты должны получать привычный объем работы, развивая мышечную память.
7 — Леонид Слуцкий жестко прошелся по Беншимолу: «Дереволаз. Безобразно подготовлен технически. Если ярко проявит себя в большой команде, для меня это будет невероятный сюрприз». Как вам мнение?
— Если говорить о технической оснащенности футболиста, в чем-то Леонид Викторович прав. Беншимол играет на инстинктах. На поле он абсолютно непредсказуем — иногда даже для самого себя. Да и в целом парень непростой — как все африканцы.
При этом трудолюбивый, скоростной, пластичный. Универсал, хорош и в центре нападения, и на фланге. Хотя его перевод на край — вынужденная мера, там у нас не хватало игроков. В общем, когда Беншимол чувствует доверие тренера, начинает расцветать. И все-таки в российском топ-клубе заиграть ему будет сложновато.
8 — Роман Павлюченко считает, что 38-летнему Дзюбе пора заканчивать карьеру: «Он уже футбол обманывает, бегать не может…».
— Я два года работал с Артемом, неплохо изучил его как игрока и человека. Это настоящий профессионал, большой мастер, который давно все доказал. Уверен, он усилил бы сейчас и «Спартак», и ЦСКА, и «Динамо». Да любую команду из первой восьмерки!
Причем был бы очень полезен как в раздевалке, так и на поле. У Дзюбы генетически настолько крепкое здоровье, что и в 38 способен играть на высоком уровне. Если не 90 минут, то 60 точно.
9 — Есть про Дзюбу история, которую вспоминаете и улыбаетесь?
— Еще до «Акрона» приучил себя не акцентировать внимание своих футболистов на фамилиях соперников. На теории чаще называю по номерам: «Второй, пятый, девятый…» И неважно, с кем играем — с «Зенитом» или «Оренбургом». Ухожу от фамилий осознанно. Если их постоянно повторять, это сбивает ребят психологически при подготовке к матчу. Лучше лишний раз не показывать, что для нас кто-то особенно опасен.
Такая привычка привела к тому, что я не запоминаю фамилии игроков чужой команды. Могу легко забыть кого-то или перепутать. Когда это случалось на разборах, Дзюба всегда со смехом меня поправлял, называл стареньким. Разряжал обстановку.
Но однажды в запарке во время матча я спутал имена легионеров «Акрона» — Йонуца Неделчару и Ифета Джаковаца. Идет игра, выскакиваю к бровке, кричу румынскому защитнику: «Ифет! Ифет!» Что-то громко объясняю. Тот не реагирует. Зато ко мне поворачивается Джаковац, непонимающе хлопает глазами. В этот момент Дзюба в центре поля обводит нас взглядом и орет: «Эдуардыч, ты ошибся! Не тому подсказываешь!» Через секунду хохотала вся скамейка, включая моих помощников.
10 — Прежде чем подписать контракт с «Акроном», спортивный директор Антон Чистяков проходил полиграф. Вы тоже?
— Нет. О том, что Чистякова проверяли, даже не слышал. Хотя знал, что в структуре «Акрона» такие вещи практикуются.
11 — Представим ситуацию: президент клуба предлагает вам контракт. Но сначала надо пройти полиграф. Ваши действия?
— Соглашусь. Исключительно из любопытства, ради хохмы, поскольку никогда с детектором лжи не соприкасался. Но контракт с этим клубом подписывать не стал бы. Мне кажется, в футболе подобные проверки неуместны. Особенно для тренеров.
В моем понимании самое главное — вера в Господа. Что подразумевает честность — перед собой в том числе. Я и отношения с людьми так выстраиваю, ориентируясь на их положительные качества.
12 — Есть правило, которое никогда не нарушаете?
— Каждый раз, выходя из дома, вспоминаю о родителях, о дедушке с бабушкой. А когда возвращаюсь, задаюсь вопросом: сделал ли я сегодня что-то такое, что могло принизить их достоинство? Вот этот принцип позволяет мне даже в сложных ситуациях оставаться самим собой и не совершать поступков, за которые было бы стыдно.
13 — Ваш любимый афоризм?
— Когда с «Акроном» выходили в РПЛ, вспомнилась строчка из стихотворения великого осетинского поэта Коста Хетагурова: «Весь мир — мой храм, любовь — моя святыня, вселенная — отечество мое».
Процитировал игрокам и объяснил, что к нам эти слова относятся в полной мере. Храм — место, где мы должны молиться. Святыня — там, где играем, объединенные эмблемой клуба. А на поле бьемся и за себя, и за болельщиков, и за отечество, потому что всегда нужно помнить, кто мы и откуда.
14 — Жеглов был прав, когда подкинул кошелек Кирпичу?
— Да. Тут все очевидно: если человек вор, он должен сидеть в тюрьме.
15 — Три «не люблю» на ваш выбор.
— Для меня внутренняя деликатность — одно из важнейших качеств. Соответственно, не выношу людей, которые никого не уважают, огульно критикуют. Тщеславных тоже не жалую — сразу вызывают бурю отрицательных эмоций. Как и те, кто за столом не знает меры.
Вот у меня никогда не возникает желания выпить, чтобы расслабиться. Я в это не верю. Хотя могу поддержать компанию парой рюмок текилы или бокалом сухого вина. Но если сказал: «Все, больше ни грамма» — уже никто не переубедит. Ни разу в жизни не напивался!
Иногда слышу от осетинских друзей: «Ну нельзя было не пригубить, меня за старшего посадили». Либо просто уломали. В моем случае это невозможно.