Форвард «Питтсбурга» является воспитанником хоккейной школы «Металлурга».
— Верите ли вы в то, что Евгений Малкин свою игровую карьеру завершит в «Металлурге»?
— Хотелось бы. Но самое главное, дай Бог Жене здоровья. А характера у него хватит на троих.
— Как вы помирились с Малкиным после того, как он уехал в США со сбора команды из Финляндии?
— Да мы с ним особо и не ругались. Да, уговаривали подписать новый контракт в 2006 году. Сначала с Рашниковым сидели, потом решили поехать в клуб, а его родители предложили: поедем к нам домой, чай попьем. Мы с Олегом Куприяновым приехали туда, полночи сидели, разговаривали. Евгений приходил, уходил.
Ну и мама с папой тоже на его решение повлияли. С одной стороны, они мечтали, чтобы парень уехал в НХЛ, а с другой — чтобы годик он еще поиграл. Подписали контракт, он в ту же ночь прислал мне смс: «Вы убили мою мечту». Наутро я ему ответил: Женя, никто твою мечту не убил, мы просто ее отсрочили ненадолго.
Ну, а потом, видимо, он успокоился, спокойно с нами проходил предсезонку, готовился. А потом, я думаю, вмешались наши заокеанские «друзья», которые начали лихорадочно думать, что делать. Если для нас это хоккей, чтобы Евгений поиграл у нас, показал себя, что это наша гордость, что мы вырастили такую звезду, для них это был бизнес — для агентов, клуба, рекламы, да еще и побег. То есть чистые деньги были.
Мы потом судились не с Малкиным, а с «Питтсбургом». У нас контракт перешел в стадию «конфликт», все это было прописано. Мы нашли американского адвоката, который помогал «Локомотиву». Я полетел на суд в Нью-Йорк, мы подготовили кучу документов, все посчитали, представили. Мы просто просили «Питтсбург» заплатить 1 млн долларов и все. Со стороны НХЛ было предварительное согласие, а потом все это дело кто-то перевернул.
Сам суд прошел довольно быстро. Женщина-судья сослалась на статью из газеты «Советский спорт», в которой Владислав Третьяк говорил, что у нас нет никакой возможности защищать ребят, которые продолжат уезжать. Судья молотком ударила и сказала, что если федерация так считает и если профсоюза у вас нет, то претензии клуба «Металлург» не принимаются. Мы взяли и ушли, адвокат извинился перед нами, получил свою зарплату, и все закончилось.
А Женя через год-два прилетел, я его встретил в аэропорту. Мы с ним созваниваемся, встречаемся, разговариваем и в Москве, и в Магнитогорске, когда он прилетает. Родителей его я постоянно вижу.
— Все-таки по прошествии лет можно ли говорить, что в Америку он уехал вовремя?
— Конечно, можно. Но большой бы роли не сыграло, если бы он остался еще на год. Может, спустя год он приехал бы туда еще более известным. Но, повторюсь, уехал он вовремя. Он еще в 16 лет был к этому готов, а уехал, когда ему только исполнилось 20, — сказал Величкин.
