В Лозанне
Одни считают, что такой подход способен в перспективе открыть путь к полноценному возвращению России на международную арену. Другие уверены, что разговоры о нейтралитете и автономии спорта могут использоваться как инструмент для оправдания любых ограничительных мер. Поэтому ожидать быстрых и принципиальных изменений пока не стоит.
Разделение стран — это тупик
Для зимбабвийской пловчихи программа реформ Fit for the Future («Готовы к будущему») — это первая ощутимая попытка скорректировать курс прежнего руководства МОК и, наконец, перейти от рассуждений хоть к каким-то действиям. Правда, недавно еще были решения по защите женского спорта от трансгендеров и интерсексов (движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в РФ). Но это можно считать исключением из общей тенденции. В целом команда Ковентри убила почти год на неспешные дебаты в бесконечных комиссиях. И это точно не похоже на кризис-менеджмент, в котором нуждается главная спортивная организация планеты. Как бы то ни было,
Во-первых, основополагающие принципы олимпизма предлагается дополнить жестким обязательством «сохранять нейтралитет в любое время». Эти изменения призваны «оградить спортсменов и соревнования от внешнего давления, а также предотвратить использование спорта и атлетов в политических или экономических целях». По сути, эти поправки могут запретить отстранение атлетов по паспорту или из-за действий правительств. Но не запрещают МОК применять санкции к властям отдельных стран — например, в виде запрета на флаг или отзыва права на проведение международных соревнований.
Такой подход способен повысить коммерческую привлекательность Олимпиад и сделать программу более разнообразной. Однако он несет и определенные риски. В частности, ни один вид спорта уже не сможет рассчитывать на гарантированное количество медалей на Играх. Кроме того, постоянная ротация дисциплин может постепенно размыть статус олимпийского вида спорта. Некоторые эксперты также считают, что, выводя международные федерации за рамки Хартии, руководство МОК стремится сократить их влияние, в том числе на политически чувствительные вопросы.
Для России в данный момент, конечно, интереснее всего пункт о нейтралитете. Всем очевидно, что разделение стран на «прогрессивные» и «нерукопожатные» в современном мире — это тупик. МОК давно пытается безболезненно выйти из тупика с политическими санкциями, в который загнал сам себя в 2022 году. И вроде бы нынешние заявления о нейтралитете и автономности спорта — как раз об этом.
«В случае принятия поправок в Хартию спортивные федерации будут обладать меньшей властью. Это вызывает подозрение, что таким образом МОК хочет подготовить почву для легкого возвращения России», — заявил в интервью финскому изданию Helsingin Sanomat член Совета Международной ассоциации World Athletics Антти Пихлакоски.
В Москве же считают, что запрос на пересмотр санкционной политики в мировом спорте постепенно усиливается. По словам министра спорта РФ и главы ОКР Михаила Дегтярева, политические ограничения наносят ущерб всему олимпийскому движению, а полноценное возвращение России пошло бы на пользу как самому олимпизму, так и международному спорту в целом. Он также отметил, что всё больше государств выступают за равные условия для всех участников соревнований независимо от политической конъюнктуры.
«Мы приводили в пример агрессию США и Израиля против Ирана. Нам, как это ни странно, в переговорном процессе это помогло, потому что вскрыло настолько очевидные двойные стандарты. Теперь мы на любой встрече говорим: “Ребят, мы не хотим исключения Израиля и Америки, но объясните разницу”. Таких голосов в мире всё больше, нам это помогает», — говорил Дегтярев на прошедшем ПМЭФ.
Удобная маска
При этом не стоит обольщаться по поводу разворота МОК в сторону России. Ковентри явно ждет, когда с нашей страны будут сняты западные экономические санкции — это позволит Лозанне избежать риска попадания под вторичные банковские рестрикции. Тот же Михаил Дегтярев в данный момент находится в санкционных списках США, Великобритании, Канады и Австралии. Возможно, именно это заставляет МОК тянуть с восстановлением признания ОКР, хотя юридических препятствий вроде бы нет.
В любом случае, даже в случае принятия поправок в Хартию, на конкретные шаги по «обеспечению безопасного и справедливого доступа к спорту с сохранением целостности, универсальности и мирной миссии Олимпийских игр» уйдет немало времени. Особенно если некоторые международные федерации (например, по легкой атлетике и биатлону) продолжат свое русофобское упрямство.
Ну и в целом инициативы руководства МОК подвергаются жесткой критике не только в связи с подозрением в их «пророссийской направленности». Многие юристы отмечают, что четкое определение «нейтральности» в олимпийской Хартии отсутствует, что позволяет Лозанне использовать это понятие как инструмент для продвижения собственных политических нарративов и репрессий в отношении неугодных спортсменов, федераций или национальных комитетов.
Что такое «нейтральность» в понимании МОК, мы могли видеть в ходе допуска наших спортсменов без флага к крупными соревнованиям в последние три года. Если отбросить паранойю в отношении национальной символики, то можно сделать вывод: обновленную Хартию можно будет использовать, чтобы запретить действующим спортсменам любые идеологические заявления в СМИ и соцсетях, включая лайки, перепосты и публикацию снимков с политиками.
Также тема «мирной миссии спорта» ставит под вопрос связи олимпийцев с военными структурами. А это, мягко говоря, идет в разрез с традициями многих стран, где армия принимает участие в финансировании спорта высших достижений.
В общем, налицо посягательство на гражданские права атлетов (в том числе на право участвовать в политической жизни своих стран), а также на свободу слова, совести и другие базовые ценности. Ну и главное — кто именно будет трактовать те или иные поступки спортсменов?
«Политический нейтралитет — удобная маска, чтобы принимать чью-то сторону, заявляя, что вы этого не делаете, — отмечает американское издание The Conversation. — То, что выгодно одним странам, объявляется нейтралитетом, а то, что невыгодно, — политикой. Нейтралитет не убирает политику из спорта. Это лишь еще один способ ее закрепления».
Подобные претензии к концепции нейтралитета в последние годы звучат всё чаще. Однако в Лозанне считают, что именно отказ от вовлечения спорта в межгосударственные конфликты должен стать одним из ключевых принципов олимпийского движения.
«Мы понимаем политику и знаем, что не работаем в вакууме. Но наша площадка — это спорт. Мы хотим сохранять спорт нейтральной территорией — местом, где каждый атлет может соревноваться, без того, чтобы его сдерживали политика или разногласия правительств. В мире, который всё больше разделяется, эти принципы важны как никогда… Мы не можем быть всем для всех», — заявила Кирсти Ковентри.
7 мая МОК полностью снял санкции с белорусского спорта, в том числе ограничения на госсимволику и командные виды спорта. Но на Россию это решение пока не распространяется — Ковентри ссылается на некие антидопинговые проблемы нашей страны. Тема наших сложных и политизированных отношений с WADA муссируется уже более 10 лет и точно описывается афоризмом кардинала Ришелье: «Дайте мне шесть строк, написанных рукой самого честного человека, и я найду в них, за что его можно повесить».
При желании придирки и объяснения по поводу продления санкционных ограничений можно находить бесконечно. А чтобы перевернуть эту мрачную страницу в истории спорта, требуется политическое мужество. Зимбабвийская пловчиха пока его не демонстрирует. Но, быть может, успешное начало реформ сделает ее хотя бы немного смелее.
Олег Шамонаев
