Сидоренко идет 16-м в мировом рейтинге.
— Сейчас в первой десятке российского рейтинга трое россиян 2002 года рождения. Можете объяснить, почему именно у вас получилось так далеко зайти (в мировом рейтинге следующий после Сидоренко игрок из России, Евгений Тихонов, находится на 61-м месте — Спортс«“)?
— Честно, не знаю. Я же не знаю, как они тренируются. У нас индивидуальный вид спорта. Вы меня так спрашиваете… Это все равно что спросить, почему у Хабиба Нурмагомедова 29−0, а Ислам Махачев один бой проиграл.
— Да ладно. Это если бы у Хабиба спросили, почему он стал чемпионом UFC, а Абубакар — нет, я уверен, он бы ответил. Мне говорили, что у вас ментальность чуть отличается от других российских топов.
— Слушайте, я точно так же переживаю, точно так же боюсь перед матчем играть, тоже стрессую, тоже зажимаюсь, тоже мандражирую. Все это у меня тоже есть. Вопрос в том, как ты с этим справляешься и как на это реагируешь. Я, например, пытаюсь идти вперед, даже если проиграл какой-то матч, даже если, прямо скажу, обосрался. Просто надо всегда идти вперед.
— Вы работаете с психологом?
— Сейчас раз в неделю точно созваниваемся. Когда идет турнир и еще разные часовые пояса, это сделать тяжелее. Спорт быстрый, какие-то мысли появляются, какие-то надо отсекать.
— Как давно начали?
— Ну, спрашивать про это стали после чемпионата России в 2025 году, у меня там произошел инцидент с судьей, я вышел из себя, и как будто даже со стороны федерации была инициатива, чтобы я стал работать с психологом (Сидоренко сказал женщине-судье «что вы, #####, подачу снимаете» и получил красную карточку — Спортс«“).
Но я и до этого занимался с психологом в Германии, у нас от клуба был. Шло тяжело: разные языки, плюс он пришел из тяжелой атлетики, там все совсем по-другому. Очень сложно найти человека, который бы понимал и спорт, и тебя как личность.
— Мне кажется, у вас очень тяжелый для психологии спорт по двум причинам: преимущество в сете не дает тебе преимущества в розыгрыше, вы каждый раз играете как бы заново. И плюс неизбежно появляется время подумать перед подачей.
— Мне вообще кажется, что в каждом спорте психолог нужен, но в каждом спорте есть нюансы. Для нас, например, важно не зажиматься в стрессовых ситуациях. В ММА все-таки непонятно, будет нокаут или нет в конкретном эпизоде, а в теннисе при счете 9:9 сет действительно вот-вот закончится. И лучше не зажиматься, а наоборот, делать что-то новое, быть готовым на оправданный риск. Так что психолог точно нужен.
Например, в седьмом сете, когда играл против Мерегорда, все равно подумал, что если сейчас получится выиграть, то это, наверное, будет историческое достижение. По сути, я третий европеец, кто выходил в финал «смэша».
Ко мне даже там подходили игроки, говорили: «Блин, ты легенда теперь». Я же всего год играю турниры WTT, я был в тридцатке рейтинга, и попасть в финал — это бьет в голову. Как раз в такие моменты помогает опыт. Ты просто себе говоришь, что думать об этом не надо, и продолжаешь играть, — сказал Сидоренко.
Такого игрока в настольный теннис у России не было 20 лет. Интервью о том, как стать своим в чужом виде спорта.