С 17 по 21 апреля в Санкт-Петербурге пройдет финал Кубка России по плаванию. Этот турнир является одним из этапов отбора на чемпионат Европы, который состоится в первой половине августа в Париже. Путевок на каждую дистанцию всего две, и самая жесткая борьба за них идет в плавании на спине у мужчин. Здесь у нас есть три сильных представителя, способных брать медали на соревнованиях любого уровня: Климент Колесников, Мирон Лифинцев и Павел Самусенко. На чемпионате мира в Сингапуре прошлым летом каждый из них поднимался на пьедестал. Мирон был важным звеном в финалах двух победных эстафет, а Климент и Павел заняли первые два места на дистанции 50 метров. Серебро Самусенко разрушило для него проклятие четвертых мест на крупных стартах, так как на предыдущих турнирах он собрал целую коллекцию «деревянных» медалей. В преддверии финала Кубка России Павел дал интервью «СЭ».
Прошлый сезон вышел самым результативным и счастливым
— В каком состоянии подходишь к финалу Кубка России?
— В оптимальном, боевом. Если по десятибалльной шкале, то, наверное, восьмерочка. Пока не скажу, что пиковое состояние. Запас есть всегда. Сезон так построен, что непонятно, какой из стартов будет главным, потому что у нас два отбора: Финал Кубка и чемпионат России. И там и там нужно показывать высокие скорости.
— Цели на предстоящем финале Кубка больше связаны с медалями или отбором?
— Желательно отобраться, показать быстрые секунды, зайти в топ-2.
— Топ-2 нужны для отбора, верно?
— Да, и необходимо выполнить норматив. Но у нас тройка будет закрываться по нормативу сто процентов. Поэтому нужно бороться между собой.
— В мужской спине конкуренция жесточайшая. Насколько тебе в ней комфортно?
— Эта конкуренция проявляется в самом заплыве. Нет вражды за пределами бассейна. Когда у нас тренировки или свободное время, мы спокойно с ребятами общаемся и не точим друг на друга зуб. Конкуренция важна и нужна. Благодаря ей рождаются лучшие результаты, мировые рекорды и самые быстрые пловцы.
— На чемпионате мира Климент больше радовался твоему серебру, чем своему золоту. Это нормально для плавания так дружить с соперниками? Все-таки вид спорта индивидуальный.
— Конечно. Я считаю это хорошим проявлением командного духа. Если бы я был четвертым, то Климент больше расстроился бы за меня, чем радовался своему первому месту. Наверное, это правильно, так и должно быть, когда более опытные ребята, которые имеют больший вес и какой-то статус, поддерживают новичков, которые только-только заходят на международную арену, переживали за них, подбадривают и грустят тоже. Но лучше не грустить.
— Можно ли Климента назвать лидером?
— Он является капитаном сборной.
— Ты к лидерству стремишься?
— Мне хватает сейчас своей бригады. Вместе с моим тренером работают еще трое, которые до этого сезона с нами не плавали. Так получается, что я как самый опытный перенимаю на себя роль капитана бригады, а тренер остается ее верхушкой.
— Насколько готов обгонять Климента на дорожке?
— Хочется обгонять и всегда быть первым. Надеюсь, что я готов. Тренер говорит, что готов.
— Сейчас у вас дружелюбная атмосфера в команде. А стычки-перепалки вообще случаются? Может быть, в детском возрасте такое было?
— Не помню такого. Сам по себе я не конфликтный человек. На моей памяти не было, чтобы кого-то недолюбливал, кому-то желал зла. Возможно, со стороны кто-то про меня что-то говорит, но я об этом не знаю. Для меня это не показатель. Это спорт. В спорте нормально обижаться на кого-то, испытывать негативные чувства. В индивидуальных видах все эгоисты и единоличники. Если ты не такой, то у тебя маленький шанс, что ты чего-то добьешься. У тебя должно быть эго, которое тебя подпитывает, чтобы занимать высокие места.
— Прошлый сезон — самый успешный в карьере?
— Наверное, да. Можно сказать, что еще в 2021 году получился достаточно продуктивный сезон, потому что тогда был этап Кубка мира, который проходил в Казани. Там у меня получилось завоевать места. Также ездил на чемпионат мира на короткой воде в Абу-Даби, где был дважды четвертым. Даже трижды — еще в эстафете. Поэтому по личным медалям прошлый сезон вышел самым результативным и счастливым.
— Триггер четвертого места ушел?
— Надеюсь, ушел.
Мне проще быть под водой, когда никого не слышно и не видно
— Сезон был не только успешным, но и выматывающим. Где больше затратил сил: на чемпионате мира в Сингапуре или на том, что было после него — интервью, встречи и другие активности?
— На самом деле мне проще плавать и быть в воде, когда никого не слышно и не видно. Когда же нужно общаться с большим количеством людей, это очень сильно выматывает. Я это понял по мастер-классам, после которых выходишь без сил, голова гудит. Признателен всем тренерам, работающим с большим количеством детей. Потому что это очень серьезная работа. Наверное, мне сложнее было общаться в медиасфере, чем подготовиться и проплыть.
— Ты рассказывал, что в родном городе Полярные Зори все друг друга знают. Почувствовал ли к себе другое отношение после чемпионата мира?
— Я не часто бываю дома. Никак отношение не поменялось. Еще с чемпионата области говорили: «Наша звездочка! Места высокие занимает». Потом стал выступать на чемпионате Северо-Западного округа, затем на чемпионате России, сейчас дошли до чемпионата мира. Все так постепенно развивалось. Поэтому никаких сильных изменений в поведении людей не заметил. Все дружелюбны.
— Какой-то необычный комментарий получал в свой адрес?
— Мне немножко некомфортно, что за мной наблюдают со стороны. Я являюсь примером для детей в нашем городе. Когда пошел в отпуске покушать шаурму, дети, которые плавают у мамы, это увидели. Они говорят: «Паша кушает шаурму. Нам тоже можно?» Она говорит: «Надо сначала проплыть, как Паша, а потом можно будет шаурму». Каких-то запоминающихся комментариев не было. Просто приятно, что люди смотрят, поддерживают не только из моего города, но и со всей России. Нравится, что больше и больше замечают, сколько сил вкладывается в это все, как моих, так и тренера.
— В еде как-то приходится себя ограничивать?
— Во время тренировок — да. Никаких фастфудов, газировок, чипсиков. Но побаловать себя шоколадками можно. Сейчас у нас в составе команды появилась диетолог, с которой мы плотно общаемся. Чтобы усваивать ту нагрузку, которую нам дают, нужен не только сон для восстановления, но и подпитка в виде необходимой еды: балансировка по углеводам, уменьшение белков, добор жиров. Я регулярно скидываю ей свои завтраки, обеды и ужины. Когда Карина Магомедовна увидела, что я понимаю логику, которую она хочет видеть в моем питании, и выбираю то, что она мне порекомендовала, сказала: «Отлично! Продолжай. Больше мне ничего не скидывай».
— Почувствовал ли эффект от работы с диетологом?
— Да. До этого относился ко всему скептически. Казалось, что еда ничего не изменит. Ешь и ешь, а потом приходишь на тренировку и плаваешь. Но бывало, что как будто в воде некомфортно себя чувствуешь, то ли зажатым, то ли дерганным, энергии какой-то не хватает. После работы с диетологом понимаю, что бодрее себя чувствую и в воде лучше ощущаю. Да и тренер говорит, что начал плыть более приятно для глаз. Видимо, действительно в этом есть толк.
— Как провел отпуск?
— После Кубка Сальникова мы с девушкой полетели в Горно-Алтайск на четыре дня. Там проводили время: ходили в баньку, кушали вкусную еду, ездили на горнолыжный склон.
— На море поехать не хотели? В Таиланд, например.
— Можно съездить, учитывая, что мы потом туда полетели на сбор. Просто у нас было ограниченное количество дней. Не могли себе позволить куда-то далеко поехать. Решили, что в Горно-Алтайск попроще добраться. Там красиво, природа приятная. Привезли много сувениров: мед и чай алтайский.
— Ты из северного города. Какие-то зимние виды спорта практиковал или до сих пор практикуешь?
— Коньки — сразу нет, как и все, что связано со льдом. Не знаю почему, но отказываюсь стоять на двух лезвиях. У меня не получается. Моя мама — конькобежка…
— А как она стала тренером по плаванию?
— Так сложились обстоятельства. Она решила все кардинально поменять. Мы с ней ходили на каток, когда я был маленьким. Все было кайфово, катались за ручку. Но потом я сам попросил один покататься. Кое-как начинаю перебирать ногами и понимаю, что не могу устоять. Просто плашмя падаю. Приземлился неудачно. Растянул тогда плечо. В более взрослом возрасте пробовал, но все равно не получалось поймать нужный баланс. В школе занимался лыжами, футболом, баскетболом. Везде был активист, участвовал во всех соревнованиях, лишь бы не учиться. Горнолыжный спорт пробовал, но боюсь до конца кататься. Потому что, когда вхожу в азарт, теряю концентрацию, из-за этого легко получаю травмы.
— Зимнюю Олимпиаду смотрел?
— Нет. Я отстранился от этого всего. Не хочу слушать, какие все плохие, что нас не допускают, что нас могут не так судить в фигурном катании, что нас не должно быть на пьедестале. Особо не вникаю. Мне хватает моего спорта. Я сконцентрирован на плавании.
— На тебя влияют истории с допуском?
— Может быть. Когда ты за этим всем следишь, то у тебя возникают эмоции, а тело на эти эмоции реагирует. Поэтому мне проще от этого всего отстраниться и быть в моменте там, где я есть.
Жизнь на сборах — это не круто
— Учебу в МГТУ продолжаешь?
— Да, но он сейчас называется не МГТУ. Они объединились с Мурманским арктическим университетом. Теперь называется МАУ.
— Расскажи про свою специальность.
— Изначально я поступал на техносферную безопасность. Почему ее выбрал? Хотел сдавать физику и математику. Когда сдал, то смотрел по баллам, куда могу попасть. По итогу из направлений была возможность пойти на горное отделение, на нефтедобычу, но мама предложила техносферную безопасность. Сказала, что специалисты будут востребованы. Я согласился. Отучился два года. Но было тяжело совмещать с плаванием. Поэтому пришлось уйти в академический отпуск. После него понимаю, что легче мне не становится. Индивидуальный график не сильно спасает, потому что я в области бываю за три месяца всего неделю. Начал с тренером думать, что делать. Договорились о том, чтобы меня перевели на тренера по физической культуре и спорту. Думали, что получится перевестись с сохранением пройденного материала, но не вышло. Поэтому с первого курса учусь по новой.
— По техносферной безопасности реально думал работать?
— Нет. На самом деле я с класса девятого думал, что ничего со спортом не получится. Просто доплаваю до конца школы и все. Но за два года все кардинально поменялось. Получилось засветиться, пригласили на базу «Озеро Круглое» в составе юниорской сборной. Мало-помалу понял, что спорт меня не отпустит.
— Маме приходилось заставлять плавать в школе?
— Нет. Мне самому нравилось ходить. Любил атмосферу, которая царила у нас тогда в бассейне. Была дружная группа, очень повезло с тренером. Начинал плавать у мамы, но первый официальный тренер — Оксана Вячеславовна Заднепровская. С ней долго работал. Она меня взрастила и дала билет в мир спорта.
— Ты говорил, что по окончании олимпийского цикла будешь думать, что делать дальше. Какие варианты, если не плавание?
— Не знаю. Просто сваливается столько ответственности на нас в последнее время, что на Олимпиаде мы должны устроить разнос и привезти рекордное количество медалей. Эта мотивация может сыграть и в обратную сторону. Тренеры тоже все понимают и начинают зажимать тиски контроля. Они дают полностью тебе рабочий процесс, и их ответственность на этом, кроме тренировок, заканчивается. Дальше вся ответственность ложится на тебя, чтобы ты правильно восстанавливался, правильно питался, никуда не распылялся лишний раз, экономил силы как можно больше и как можно продуктивнее, чтобы потом это все выплеснуть тогда, когда это будет необходимо. Работа с психологом, диетологом… Все это вместе дает очень сильную нагрузку на голову, из-за чего как будто устаешь быстрее. Желание жить в таком темпе еще четыре года после текущего олимпийского цикла… Тяжеловато. Уже возраст подходит к тому моменту, когда нужно задуматься о семье и как-то найти себе уголок. Потому что жизнь на сборах — это не круто.
— Нынешний сезон разве не самый спокойный в олимпийском цикле, ведь чемпионатов мира нет? Да, есть чемпионат Европы, но, может, ответственности чуть меньше?
— В любом случае этот сезон еще приближает нас к следующему, когда будут отборы на Олимпийские игры. Поэтому потихоньку винтики закручиваются, и пружинки скоро должны выстрелить.
Михаил Кузнецов
