— Вы с Александром — лица казахского теннисного чуда. В этом году будет 10 лет, как он представляет Казахстан. Расскажите, как они вас схантили, не ломало ли вас?
— На каком-то турнире Миша Кукушкин (уроженец Волгограда, выступавший за Казахстан с 2008 года; в 2019-м входил в топ-40 — Спортс«“) с Настей, тогда его женой, опоздали на шаттл. И Настя спросила Сашу: “Как у тебя поддержка в России?” — “Практически нулевая”. Она говорит: “Давай я, если хочешь, поговорю с Казахстаном”. Поговорила.
Когда мы подписали контракт, Саша стоял в рейтинге 400-м и вообще России не был нужен. Это было, по-моему, в августе или сентябре, а действовать контракт начал 21 ноября после получения военного билета. На момент объявления он уже был 200-й. И началось: Бублик в начале года был 960-й, а, как только стал 200-й, Казахстан его забрал. Вранье. Казахстан забрал, когда он стоял 400-м, а не когда он стал 200-м. До тех пор 760 позиций за год — это был чисто наш путь, который мы прошли сами.
— Какую поддержку в России вы получали на этом пути?
— Как раз в конце 2016-го на Кубке Кремля, когда Саша играл первый четвертьфинал ATP, я подавал [в ФТР финансовые] отчеты о турнирах за год. И сумма была смешная: за год для игрока, который с 960-го стал 200-м, было 30 тысяч долларов. Ко мне подошли из федерации и сказали: «Мы можем заплатить 6 тысяч». Я говорю: «Знаете, оставьте их себе. Не знаю, на чай, кофе, туалетную бумагу для федерации».
А когда мы уже перешли, на следующий день Саша играл матч, а мы с Булатом Утемуратовым сидели на трибуне. И он мне показывает смс от [президента ФТР] Шамиля Тарпищева: «Булат, верни Бублика». Я говорю: «А Саша что, чемодан? Потерянный багаж? Это как так?» Он не мне пишет. Он пишет президенту федерации, будто Бублик — это вещь. А ты Бублика спросил, он хочет вообще возвращаться?
— Потребительское отношение?
— Это не потребительское даже. Это просто трэш. И Тарпищев весь в этом — в таком отношении к игрокам, — сказал Бублик-старший в интервью Спортсу.
