Волейбол стал первым из командных игровых видов спорта, в котором обе головные международные структуры — Международная федерация волейбола (FIVB) и Европейская конфедерация волейбола (CEV) — сняли все ограничения в отношении представителей России. Президент Всероссийской федерации волейбола (ВФВ) Станислав Шевченко рассказал спецкору «Ъ» Алексею Доспехову, почему эти организации, в отличие от курирующих другие игровые жанры, так стремительно отказались от санкций, а также о том, чего ждет от возвращения.
— В командных игровых видах возвращение России в мировой спорт проходит, мягко говоря, небыстро, несмотря на летние рекомендации Международного олимпийского комитета. В большинстве до сих пор нет допуска. В других допуска добиваются через арбитраж, затем все равно, как в хоккее, сталкиваясь с проблемами. Почему в волейболе удалось эту блокаду прорвать? В чем ваш секрет?
— Я не думаю, что есть какой-то секрет. С одной стороны, это дань уважения мирового волейбольного сообщества нашим — советским и российским — волейбольным достижениям. С другой — следствие того, что у нас всегда были хорошие, рабочие отношения как с Международной федерацией волейбола, так и с Европейской конфедерацией волейбола. Мы проводили много значимых мероприятий: финал Мировой лиги, чемпионат Европы, домашние этапы Лиги наций, олимпийские отборы, большие пляжные турниры. Сотрудничество никогда прекращалось. Даже после введения санкций мы принимали участие в работе различных комитетов этих структур. И, конечно, большое участие в решении вопроса допуска принимали администрация президента Российской Федерации и Минспорт России. За что им большое спасибо.
— И в FIVB, и в CEV в 2024 году, то есть уже в санкционный период, сменились президенты и многие топ-менеджеры. С новыми руководителями у вас такие же отношения?
— С Фабиу Азеведу (президент FIVB.— «Ъ») мы знакомы не одно десятилетие. С Роко Сикиричем (президент CEV.— «Ъ») у нас тоже нормальные, деловые отношения. Оба, если вы не в курсе, приезжали в Москву. Я очень рад, что и тот и другой во главу угла ставят спорт, а не политику. Но это понятно. Они сами из спорта, понимают его.
— Вы сами ожидали, что процесс восстановления пойдет так стремительно? Все решилось буквально в течение месяца: сначала FIVB сняла ограничения, за ней CEV. Тут же последовал допуск на крупнейшие турниры. Неужели никто не был против?
— Оппоненты были. Традиционные, скажем так, — Прибалтика, Польша, Украина. Остальные отнеслись к отмене санкций абсолютно нормально. Мы в этом убедились, когда в конце сентября посетили конгресс CEV в Италии. Повторю: на мой взгляд, если федерацией руководят бывшие спортсмены, люди из спорта, проблем не возникает.
— Слушайте, реальность этот тезис опровергает. И другими федерациями руководят люди из спорта, как вы говорите, но допуска нет.
— По крайней мере в волейболе мы всегда были в контакте. И разговаривали прежде всего о спорте. О политике — во вторую очередь.
— Если бы вас попросили коллеги из других видов, еще находящихся в изоляции, дать им рекомендации, какими бы они были?
— Я не знаю нюансы ситуаций в других видах спорта. Волейбольные — знаю. Поэтому ничего советовать не имею права.
— У России, у ВФВ всегда было большое представительство в ведущих международных структурах. Оно сохранилось?
— Вы понимаете, что прошли новые выборы, так что сохранить его на прежнем уровне было невозможно. Но оно все равно достаточно солидное. Сейчас у нас четыре представителя в различных комиссиях FIVB.
— Вы уверены, что поступили правильно, отказавшись участвовать в будущем году в мужском чемпионате мира в Польше, несмотря на то что FIVB санкционировала допуск на него сборной России?
— Начнем с того, что нам четко на всех уровнях дали понять, что нас просто не пустят на этот чемпионат. Кроме всего прочего было сказано, что организаторы не готовы обеспечить нам безопасность. Это фактически официальная позиция принимающей стороны. Зачем нам на такой турнир ехать?
— Ну да, мы видим, что сейчас те, кто не хочет принимать российских спортсменов, просто отказывают им в визах. Спортивная гимнастика — яркий пример.
— Да что угодно придумали бы… А вообще я понимаю страну-организатора. Мы же всегда были ее основными конкурентами (в сентябре сборная Польши второй раз подряд выиграла чемпионат Европы.— «Ъ»).
— С женщинами, получается, ситуация совершенно иная, раз вы согласились выступить на чемпионате мира в США и Канаде?
— Там уже была жеребьевка. Начинаем турнир в Омахе. Никаких проблем в США у нас нет.
— А с чемпионатом мира 2022 года, который после введения санкций отобрали у России, вопрос, кстати, закрыт? ВФВ, если не ошибаюсь, оспаривала это решение?
— Нет, не закрыт. Мы все еще судимся с FIVB. Как вы знаете, мы хотели провести особенный чемпионат: по всей стране. Москва уже принимала мировое первенство — в 1952 и 1962 годах. Так вот мы хотели закруглить историю финалом на стадионе «Динамо», на котором он прошел в 1952 году, но подключить еще Сибирь, Урал, Калининград. Хотели показать миру всю Россию. Так что это была очень болезненная потеря. Но я надеюсь, что чемпионат мира все-таки пройдет в России.
— Когда? Зависит от итогов процесса в CAS?
— Давайте не накалять обстановку подробностями.
— Хотя бы когда решение будет принято?
— Слушания в CAS запланированы на середину декабря.
— По-моему, единственный по-прежнему не решенный вопрос насчет российского участия в международных соревнованиях касается еврокубков. Когда отечественные клубы смогут в них сыграть?
— По еврокубкам CEV примет решение позже. Этот сезон мы, естественно, пропускаем. Я рассчитываю, что в следующем уже будем играть.
— А слоты для российских клубов, которые всегда были на ведущих ролях, сохранятся?
— Этот вопрос тоже, видимо, еще будет обсуждаться.
— В пляжном волейболе российские спортсмены когда возвращаются?
— В самое ближайшее время — в ноябре-декабре — вероятно, будут выезды на международные турниры.
— Со стороны кажется, что четыре года изоляции не нанесли критического урона российскому волейболу: национальные чемпионаты конкурентные, сильных игроков много. Так ли это на самом деле?
— Мы старались максимально задействовать наших игроков, клубы, чтобы не было простоев. Хотя какой-то урон все равно есть. Но не думаю, что мы сильно отстали.
— Уточните, что это значит.
— Я считаю, что мужчины точно остались среди сильнейших. В конце концов, сборная не слишком изменилась по сравнению с периодом, предшествовавшим введению санкций, когда она была на вершине или рядышком с ней, выступала в финале Олимпиады в Токио в 2021 году. В женской есть новые имена. Но эти волейболистки уже хорошо зарекомендовали себя. В любом случае Лига наций, с которой мы в мае 2027 года начнем возвращаться, примерно покажет уровень.
— Работой тренеров сборных — Константина Брянского и Константина Ушакова — вы довольны?
— Работу тренеров нужно оценивать по результатам соревнований. А соревнований пока не было.
— А что будет с российским календарем, с появившимися в нем турнирами вроде Кубка легенд после возвращения из изоляции? Все исчезнет?
— В декабре пройдет конференция ВФВ. На ней мы предложим свое видение дальнейшего развития с учетом международного календаря. Понятно, что корректировки вносить придется, поскольку международные турниры начинаются уже в конце весны.
— Геополитическая ситуация создает ВФВ проблемы — скажем, логистического характера?
— В Лиге наций большинство матчей — вне Европы, на других континентах. Поэтому глобальных трудностей я не вижу.
— Я скорее про внутренние турниры. Все же, к примеру, знают, что «Белогорье» вынуждено проводить домашние матчи не в Белгороде, а в Туле.
— Мы никак не можем повлиять на эту ситуацию. Работаем с тем, что есть.
— Один из главных центров пляжного волейбола находится в Анапе…
— Там прошли все намеченные соревнования, включая чемпионат России. И четко прошли.
— Есть федерации, у которых из-за отсутствия международных стартов резко упал уровень финансирования. ВФВ это коснулось?
— Здесь нужно сказать большое спасибо наблюдательному совету ВФВ во главе с Николаем Платоновичем Патрушевым. Он собирается два раза в год, а его члены глубоко погружены в наши проблемы и очень сильно помогают в плане финансирования.
— Спада интереса к волейболу не фиксируете? Все же раньше интерес к нему во многом, кажется, базировался на международных успехах.
— Это так. Но мы, наоборот, фиксируем, как ни странно, увеличение количества зрителей на волейбольных матчах. Думаю, что, когда начнут играть сборные, динамика окажется еще приятнее.