Российская велогонщица команды «Марафон-Тула» Гульназ Хатунцева пять лет назад выиграла бронзу Олимпийских игр в Токио и считает это достижение вершиной своей карьеры. В ее активе также два золота чемпионата Европы. Уже нынешней осенью начинаются соревнования, за выступление на которых будут начисляться очки для квалификации на Игры-2028 в Лос-Анджелесе. Но попытки Хатунцевой получить нейтральный статус и отобраться на Олимпиаду пока безрезультатны. В интервью «Известиям» и «Спорт-Экспрессу» спортсменка оценила свои шансы попасть на главный старт четырехлетия, заявила об отсутствии гендерного равноправия в российском велоспорте и объяснила, почему ей стало сложно и опасно тренироваться в Москве.
«В России всего три крытых трека на огромную страну»
— На днях исполнилось ровно пять лет после вашего бронзового заезда в дисциплине мэдисон на Играх-2021. Какие у вас воспоминания о том успехе?
— Воспринимаю ту бронзу как золото: она досталась мне огромным трудом. Это был главный день — если не в моей жизни, то точно в моей карьере. Олимпиада — это всегда что-то особенное.
Те Игры перенесли на год, а у меня только родилась дочка. Для меня это был шанс. Тяжелая подготовка — ночью не высыпаешься, параллельно пытаешься ребенка уложить. Сейчас думаешь: «Ну что ты за женщина!» Долгий, изнурительный отбор, приехали на место — все тренировки по горам, никакой равнины.
Самой атмосферы Олимпиады я не почувствовала. Мы соревновались в городке Идзу за пределами Токио — и там всё было тихо и дружелюбно. Но как только приезжаешь на трек, сразу другое настроение, конкуренция. Помню, как начала ускоряться на финише мэдисона, сказала Маше Новолодской, моей напарнице: «Погнали!» Мол, это наш шанс, его нельзя упускать!
В такие моменты у тебя будто шоры на голове, и ты отдаешь всю себя на пределе возможностей. Сильное ощущение, особенно когда эти усилия окупаются.
А в первые секунды после финиша… У меня в жизни не было такого опустошения. Даже сейчас мурашки. А потом уже и радость, и слезы, когда пришло осознание. Понимаешь: вот оно, счастье! Ты годами работал и жертвовал многим не зря.
Помню, когда наградили, мы медали так гордо повесили, стояли в микст-зоне грудью вперед. А в конце всех интервью я уже такая сутулая стояла: тяжелая медаль! Но одно дело, когда слышишь про это рассказы, а другое — когда ощущаешь сама…
— Эта награда помогла в популяризации велоспорта в России?
Скорее нет, и хотелось бы сказать об этом несколько слов. Очень хочу, чтобы наш спорт становился популярнее. Тем более что он один из немногих, где у России есть медали на всех Олимпиадах, за исключением Парижа-2024. Не говоря уже о зрелищности трека с его контактной и тактической борьбой!
Понятно, что футбол популярнее, с этим никто не спорит. У нас, конечно, не Европа, где большие контракты, а народ готов включать трансляции. Но многое можно сделать даже сейчас.
— Что, например?
— Важно строить инфраструктуру. В России всего три крытых трека на огромную страну: Москва, Санкт-Петербург и Омск, а значит детям, которые хотели бы заниматься, очень дорого добираться до тренировок, соревнований.
В Москве — и об этом говорили многие — полотно занято любителями. Это у нас в Туле на открытом треке в основном мы, да и в городе кататься — рай. Калужское шоссе — обочина широкая, сказка. Узких дорог тоже хватает, разнообразие. А автомобилистов немного. Всё это не значит, что любителей надо убрать, но, конечно, хотелось бы больше треков. Тем более что наши велогонщики постоянно привозят медали с Олимпиад, чемпионатов мира и Европы.
Еще важно хотя бы не выгонять велосипедистов с дорог. Я выступала за сборную Москвы и прекрасно помню, как еще недавно не было проблем с олимпийским кольцом в Крылатском — да, там гуляли с детьми, с собаками, но мы как-то разъезжались. Через Рублевское шоссе спокойно проезжали, по выходным на Киевское шоссе можно было выехать, по Мневникам покататься.
Но со временем всё стало сложнее. Дороги ремонтируют и ставят знаки, что велосипедисты на них нежелательны. В Москве сложно тренироваться и даже опасно. Хотя, мне кажется, найти общий язык с автомобилистами мы можем. Надо просто быть добрее друг к другу.
Безусловно, надо делать велоспорт массовым и объединяться с любителями. Я из небогатой семьи, из небольшой деревни в Башкортостане, у наших родителей семь детей. И, если бы мне пришлось покупать экипировку самой, когда был выбор — купить продукты или дочке на велосипед, я бы никогда не стала призером Олимпиады.
Но федерация сейчас начала работать с любителями — это массовость. Посмотрите, как проходят велопарады: перекрывают Садовое кольцо. Их много, они молодцы. Видно, как у людей глаза горят, как они кайфуют. Перекрытия не нравятся людям и в дни наших чемпионатов, и это понятно.
Со своей стороны мы хотим доставлять меньше неудобств. Возможно, нам нужно объединяться с любителями — во время соревнований проводить мероприятия для местных, развлекать народ и приглашать велотусовку. Потому что в России велоспорт для большинства — сесть на велосипед и доехать до магазина за хлебом.
«Мы очень далеко от равноправия в велоспорте»
— Топовые российские гонщики активно популяризируют свою дисциплину?
— Недавно я была на веловыставке, где у меня случилась дискуссия с любителями — триатлонистом, велогонщиком и девушкой, которая занимается коферайдами. И они озвучили интересную мысль: у профессиональных спортсменов проблема с медийностью. Мы мало рассказываем о себе, мало выкладываем, чего-то стесняемся. Вот призеров Олимпиады и не знают.
Хотя всё относительно, у нас и популярных блогеров многие не знают. Снимать контент спортсмену сложно, не всем это подходит. Я тоже не люблю жить фотографиями и селфи, хочу жить наяву. Возможно, это должны делать профессионалы.
В биатлоне есть эксперт — Дмитрий Губерниев, в спортивной гимнастике — Дмитрий Занин. Нам в велоспорте не хватает такого энтузиаста. Если с контентом лучше дружат любители, может, стоит доверить им подъем нашего спорта.
— У мужчин и женщин одинаковое количество стартов?
— У мужчин в России немало веломногодневок — по Ладожскому озеру, Кавказу, «Пять колец Москвы». У женщин нет ни одной полноценной многодневки. В мире другая тенденция — наряду с мужской гонкой постоянно проводится женская, сейчас идет женский «Тур де Франс». Понятно, что мужской велоспорт популярнее, и поэтому женский стали к нему подтягивать. В этом году федерация запустила «Золото Ладоги» для любителей, это очень круто. Но как же женская гонка?
Мы очень далеко от равноправия в велоспорте. В этом году в апреле на Кубке России в Майкопе отменили половину женских гонок, хотя люди приехали со всей России, потратили деньги. Без гонок народ заканчивает, а девушке и семью построить хочется, родить. Нужна хотя бы одна женская веломногодневка. Тем более что, как показывает статистика, наш велоспорт сейчас тащат женщины.
— У вас еще есть мотивация продолжать?
— После Токио моей целью было поехать в Париж, завоевать там золотую медаль и завершить карьеру. Но случилось, как случилось. В прошлом ноябре я подала на нейтральный статус. Сейчас август, и ответ мне не пришел. Просила помочь нашу федерацию, писала письма в международную, прикладывала скрины… От UCI ноль реакции. Сейчас уже не пишу, я почти смирилась. Грустная для меня ситуация. Пусть хотя бы что-то ответят, потому что неопределенность даже хуже отказа. То ли завязывать, то ли готовиться. Конечно, я хотела бы поехать в Лос-Анджелес в 2028-м, но уже осенью начинается набор олимпийских очков.
— Звучит печально. Есть ли у вас план B?
— Я уже год работаю в комиссии спортсменов Олимпийского комитета России. По мере возможностей стараемся помогать решать проблемы. Если не решим, то по крайней мере передадим ситуацию руководству, можем придать огласке.
Свежий пример, пусть и специфичный: в этом сезоне для многих спортсменов главный старт — Спартакиада. В ней зачет по регионам, и, например, в парусном спорте парный экипаж по регламенту должен представлять строго один субъект. Получается, надо их дробить, а тогда бесполезно выступать — люди годами притираются друг к другу. Четыре года назад давали просто очки пополам, что логично. Вот стараемся сейчас урегулировать вопрос. Про нашу комиссию не все слышали, но знайте: спортсмены всегда могут к нам обратиться.
Дмитрий Кузнецов
