В одном из интервью гениальный актер Юрий Стоянов рассказывал, как по-разному жизнь на сцене отражается подготовкой к ней в быту. Ты выспался, целый день настраиваешься, правильно входишь в образ полный сил и эмоций, ничто не отвлекает — идеальный вариант. А на сцене как будто говоришь в тишину. Зал — «не твой». А бывает, что ты весь в мыле целый день, решил тысячу бытовых вопросов и раскидал по сторонам миллион взявшихся из непонятного откуда проблем, через пробки прилетаешь под самый свой выход еле живой, выжатый и переработанный — и это твой лучший спектакль.
Это и про нас, комментаторов.
Перед большим репортажем всегда есть схема идеального дня. Но нет никаких шансов, что она совпадет с реальностью. Не потому, что у жизни на нас какие-то особые планы. А потому, что у жизни вообще нет плана — это мы наивно пытаемся внушить себе обратное. Вот, например…
Понятие «подготовка к игре» довольно расплывчатое. Потому что любой коллега вам скажет, что он в этом режиме находится постоянно. День начинается и заканчивается чтением и анализом спортивных историй. Просмотром матчей и материалов об игре. Совсем необязательно, что это касается именно твоего матча на неделе. Тактический выход из-под прессинга команды Клоппа или Де Дзерби. В таком роде. Хотя один уже отыграл, а другой только начинает — не имеет значение. Нет привязки ко времени.
Финал Лиги чемпионов укрупняет детали. Иная оптика. Чем ближе игра, тем больше и интересней появляется материалов, которые связаны с командами. Их же всего две осталось. А взглядов сколько? Каждому есть что сказать. В какой-то момент звучат даже панические нотки — а вдруг что-то не успел посмотреть, а это и станет самым важным?
Как пройти мимо интервью Иана Райта и Гари Нэвилла с тренером «Арсенала» Микелем Артетой и игроками на базе после чемпионства? Коллеги, естественно, выкатывают его в день игры, когда собирался читать совсем иное.
Или разбор периода работы Луиса Энрике в сборной Испании. Он тоже вдруг прилетает в день Финала. А ведь это имеет колоссальное значение в понимании его успеха, тот не слишком удачный опыт работы. А уже пора на стадион!
Ты его уже знаешь. Стадион. Уже все изучил. Потому что за два дня до игры приезжаешь на быструю, но важную церемонию аккредитации. Там, на стадионе, через двойную проверку документов комментатор получает свой новый футбольный паспорт на эти дни. После этого вся арена в твоем распоряжении. Потому что команды прибудут только завтра и нет никаких ограничений рекогносцировки.
Мы с коллегой Лионелем Аббой обошли арену Пушкаша вдоль, поперек, вверх и вниз. Сдали нормативы уважающего себя зожника — 10 тысяч шагов.
Сначала на позицию. Это всегда где-то под крышей. Небольшой стол, два монитора: на одном игра, на другом статистика. Сверху все видно. Но без деталей. Рассмотреть можно только образ футболиста. О номере или даже прическе нет и речи.
Посмотрели, проверили связь. И дальше на исследования.
Нам предстояло много работы помимо комментария. Лео ждал микрофон в зоне интервью сразу после игры, меня студия Оkkо на стадионе — все пути обхода и отхода надо изучить сильно заранее. Потом будет толпа и хаос.
На следующий день на стадион приходишь уже как домой. Знакомые лица и обстоятельства мест. На нашем языке этот день называется «матчдэй минус один». Он особенный. В этот «минус один» команды проводят открытые тренировки и пресс-конференции. Сначала два игрока, потом тренер. И гурьбой на поле. Я прекрасно помню те времена, когда открывали только 15 минут. Футболисты собирались в кружок в центре поля, минут десять говорили с тренером, а потом бегали по кругу. Все. С вас хватит. К счастью, уже давно никто вот так не закрывается. Потому что за день до Финала чему-то новому игроков не научишь. Так какой смысл?
Пожалуй, однажды я видел открытую тренировку перед еврокубковым финалом, которая заставила открыть рот. Бухарест-2012 и финал Лиги Европы между мадридским «Атлетико» и «Атлетиком» из Бильбао. Занятие Марсело Бьелсы. Все поле разделили на миллион зон. В каждом сегменте свое упражнение. С какой-то невероятной интенсивностью перемещения по одной команде чилийца. Было ощущение, что это не футбольное поле, а творческая лаборатория. Идет подготовка не к игре, мы все свидетели научного эксперимента с привлечением волонтеров. Какого — так и осталось неясным. «Атлетик» тогда уверенно проиграл 0:3.
Тренировки и слова на пресс-конференции дают тебе чуть больше знаний как комментатору о нынешнем состоянии. Да и просто увидеть перед игрой вживую тех, за кем смотришь весь сезон, как правило, через экран, — большое событие. Мы стояли за воротами Матвея Сафонова с коллегой Аббой и актером Александром Петровым. Матвей ловил, что мог и не мог. А мы любовались техникой и мастерством Хвичи, Дембеле, Витиньо… и вот удивительное дело: когда они оказываются рядом с тобой, то не производят какого-то особенного впечатления. Небольшие, сухие, подвижные. Но поле их делает совсем другими. Как театральная сцена, Петров подтвердил. Они как будто преображаются, становятся на котурны и обретают магию. Абсолютно удивительные ощущения.
И вот все это заканчивается, записываю какие-то наблюдения и планирую вечер. «Сейчас студия, потом легкий ужин, пораньше спать и выспаться вызывающе хорошо, утром еще немного прессы, добавить зал и сделать хорошую разминку всего речевого и дыхательного — подготовить голос и вперед!».
Ага, конечно.
Любой коллега вам расскажет, как ты бережешься перед репортажем. Тем более таким. На улице жара. Хочется холодной воды или вдруг мороженого. Бывает. Но все же понимают, к чему это может привести. Кондиционер — то же самое. Главный враг. В помещении и машине. Не хватало простыть или, чего хуже, заболеть перед игрой. На воду дуешь в прямом смысле. И вот такой «привет».
И я понимаю, что приплываю. Все эти дни прятался от любой возможности подхватить простуду, а тут за ночь до матча не почувствовал, что близок к провалу.
Теперь у ночи перед игрой совсем другая задача — не выспаться, а не разболеться.
А еще не выбран эпиграф к репортажу.
Большие матчи требуют ритма и темпа с первой секунды. И мне в этом «наборе высоты» очень помогает поэзия. При выборе можно оттолкнуться от места действия или от влияния звезд. Футбольных исключительно. Вдохновением может быть и просто настроение пути к этой встрече двух клубов, через что они прошли, чтобы оказаться в одной точке времени.
«ПСЖ» и «Арсенал» — команды тренерские. Причем Артета и Энрике — антиподы в философии игры, но из одного творческого поля — оба воспитывались в «Барселоне». И вот что-то такое необходимо. Что они равноценны. Но при этом абсолютно разные. И друг друга понимают. Перебираю варианты из разных эпох: Гумилев, Самойлов, Блок и Борис Рыжий… Не то и не в этот момент. Или то, но слишком. Процесс, поверьте, чрезвычайно увлекательный. Особенно когда натыкаешься на необходимое.
«В мире, где всяк.
Сгорблен и взмылен,
Знаю — один.
Мне равносилен.
***
В мире, где столь.
Многого хощем,
Знаю — один.
Мне равномощен.
***
В мире, где все —.
Плесень и плющ,
Знаю: один.
Ты — равносущ.
***
Мне».
Марина Цветаева. В точку.
…А уже четыре часа то ли ночи, то ли утра. К игре пока успеваю. Но два пункта идеального пути провалены. Выспаться уже невозможно, а еще и легкая простуда, которая может перерасти… Не дай бог. Организм все-таки выходит на максимальный стресс, в такой ситуации не может подвести и расхвораться. Знакомы с ним давно и надежно. Но помочь ему надо одной, а лучше парой или тремя таблетками. Кошмар! Ну вот как же так?!
Отвлечься.
У профессиональных спортсменов есть такая важная практика — визуализация. Когда они представляют, как ведут себя в конкретной ситуации. Очень полезно. У нас, комментаторов, тоже есть такое упражнение. Вот уже отправляясь в сон, представляешь, как Райс подает, а Матвей Сафонов играет на выходе. Хвича накручивает, а Салиба в подкате выбивает. Не для того, чтобы шаблоны приготовить. А чтобы уже прикоснуться к игре. Это сложно объяснить. Так себя немного успокаиваешь, и как будто уже в игре, а остальное не имеет значение. Кондей — подумаешь!
Время до матча не замечаешь. Оно особенное. Как будто кто-то проматывает твой день на двойной скорости.
Только открыл глаза, а уже на стадионе. Сильно заранее. Сюда не 70 тысяч едут, а весь мир. Контроль безопасности, очереди, тяжелый поток транспорта. Кто-то уже на пике праздника, кто-то что-то забыл, находятся те, кому «только спросить», а кто-то не ложился и уже тяжело произносит слово «мама». Море полиции и радости предвкушения Финала.
Все это помогает тебе получить очень важное впечатление. Так называемый «эффект присутствия». Разложить его математической формулой невозможно. Хотя суть кажется простой. Зритель через экран должен почувствовать, что он рядом с тобой сидит и смотрит игру. Это не пересказ событий вокруг матча. Совсем другое.
— Ты отработал так, как отработал бы легко из студии в «Останкино». Зачем тратятся деньги на командировку, раз ты не даешь эффекта присутствия?
Все, я под землю проваливаюсь. Но захотел еще контрольный.
— Вась, а как его добиться?
— Очень легко, раз такой вопрос задаешь. Пока давай без командировок посиди несколько месяцев. Разберешься с собой и в себе, других послушаешь. Почувствуешь эффект отсутствия…
За час до того, как судья Зиберт даст педантичный немецкий свисток, мы с Лео уже на позиции. Осматриваемся. Справа от нас Михаэль Баллак с экспертизой немецкого канала, чуть выше с микрофонами Луис Фернандес и Микаэль Лаудруп. Это впечатляет, к такому привыкнуть нельзя, сколько бы ни пересекался с такими фигурами.
Аккуратно рисуешь в своей тетрадке знакомые номера в схеме. На какой-нибудь непонятный случай. Уже привычка. Сверяешься с приготовленными шпаргалками — какая нога рабочая, когда в последний раз сыграл 90 минут, на какой альтернативной позиции может выйти, как зовут маму с папой и где начинал играть в футбол. Для Хвичи несколько фраз по-грузински и заготовки про особенности его мегрельской натуры. Созвон с Виталием Кафановым, чтобы опираться на его авторитет, глядя на игру Матвея…
Ну и, конечно, большой прогревающий разговор с партнером. Парный репортаж куда сложнее сольного. Паре надо сыграться, понять, насколько совпадаешь по ценностям и не футбольным тоже, есть ли общее в чувстве юмора, в понимании, зачем мы у микрофона и почему именно нам доверили Финал. Совсем необязательно дружить и встречать Новый год вместе. Важно просто решить, насколько возможно поймать в репортаже одну волну и скользить по ней словами словно на доске для серфинга.
Это важно в матче любого калибра, в финале особенно.
И вот уже из Москвы в ушах звучит режиссер:
— До вас пять минут. Работаем по нашей команде. После первого состава выход на рекламу. «Открываемся» после и до свистка на перерыв. Хорошей игры!
Потому что начинается удивительное приключение.
Мы часто сравниваем игру со спектаклем. Роли, звезды, образы и режиссеры. Но есть одно ключевое различие — в театре все знают, что будет дальше и как это закончится. Ленский вряд ли увернется от пули Онегина. Гамлет точно убьет Полония. Ромео не будет счастлив. А Нина Заречная уедет в Елец и станет скверной актрисой.
В футболе нет сценария. Мы знаем, что ничего не знаем. В этом его главная и абсолютная ценность. Формула Билла Шенкли подходит не только игрокам и болельщикам. Но и нам, кто нажимает на кнопку и загорается красная лампочка «в эфире»: «Некоторые думают, что футбол — это дело жизни и смерти; я совершенно разочарован их позицией. Готов уверить вас в том, что футбол намного, намного важнее».
Мы вместе с вами отправляемся в другой мир. И по-разному из него возвращаемся. Возвращаемся уже другими.
