Печальную новость накануне опубликовала Ассоциация бывших игроков НХЛ: в возрасте 60 лет покончил с собой легендарный Клод Лемье, страдавший в последние годы от глубокой депрессии.
За 21 сезон в профессиональном хоккее Лемье завоевал четыре Кубка Стэнли и однажды удостоился «Конн Смайт Трофи» как самый ценный игрок плей-офф. Вспоминаем, каким был великий хоккеист.
Неспешно добирался до основы. Зато как добрался — устроил фейерверк
Клод ушел во втором раунде драфта-1983 под 26-м номером в «Монреаль». Дебютировал в лиге в том же сезоне, но первые три года больше светился в фарм-клубах: сначала в лиге Квебека за «Вердун Джуниорс», затем в АХЛ за «Шербрук Канадиенс». В сезоне-1985/86 Лемье провел лишь 10 матчей — набрал скромные 1+2, и казалось, что в основу он пока не проходит.
Тем неожиданнее было то, что в плей-офф-1986 Лемье стал игроком основы и провел в два раза больше матчей, чем за всю регулярку (да и вообще больше, чем за всю карьеру до этого). Но главное — Клод забросил 10 шайб и стал третьим снайпером плей-офф! В финале его «Монреаль» победил «Калгари», а сам 20-летний Лемье забил единственный и победный гол в четвертой игре финала.
Конечно, после такого он стал полноправным хоккеистом основы «Канадиенс». Этот плей-офф дал Клоду ярлык кубкового хоккеиста — и канадец его полностью оправдает: Лемье завершил карьеру девятым снайпером в истории плей-офф НХЛ (80 шайб) и завоевал четыре Кубка Стэнли. Тем любопытнее, что до обмена из «Монреаля» ему оставалось всего четыре года.
Любитель провокаций — начал в первом же плей-офф
Лемье, который входит в топ-100 самых грубых хоккеистов в истории НХЛ (1777 штрафных минут), был совсем не прочь и подраться, и залезть соперникам под кожу. Первым это испытал на себе Джим Пеплински из «Калгари» в финале-1986: после финальной сирены в четвертом матче во время массовой драки Лемье… укусил его за палец! Пеплински, показывая судье Денису Морелу окровавленный палец, шутил: «Не знал, что в НХЛ разрешен каннибализм!».
Лемье все отрицал — даже несмотря на то, что зуб у него был в крови. Клод включил режим «fake it till you make it» — и преуспел. Он убедил Морела, что не при делах: «Я не знаю, укусил я Пеплински или нет. Но, кажется, я сломал зуб. Когда дерешься, может произойти что угодно. Возможно, это была клюшка». Никакой дисквалификации Клод не получил, а через два дня стал чемпионом. Пеплински же достался лишь укол от столбняка.
В плане поведения на льду Лемье вообще был чем-то вроде Мэттью Ткачака, помноженного на Брэда Маршанда и возведенного в степень раннего Тома Уилсона. Его специализацией были удары и силовые после свистка, тычки, слова. Тренеры и игроки, включая его знаменитого однофамильца Марио Лемье, называли его одним из самых неприятных соперников. В рейтинге самых ненавидимых игроков НХЛ Клод занял второе место — его обошел только Шон «Sloppy seconds» Эйври.
А в 1989-м, когда «Монреаль» и «Калгари» вновь встретились в финале Кубка Стэнли, Лемье в очередной раз «нырнул» — он часто так делал, чтобы заработать на себе удаление. Но даже его собственному тренеру, Пэту Бернсу, это не нравилось — тот считал, что своей актерской игрой Лемье позорит форму «Канадиенс». Так что Бернс сказал медику команды Гаэтану Лефевру, уже собравшемуся перемахнуть через борт: «Пусть этот сукин сын там лежит!».
Клод позже рассказал, что почувствовал себя полным идиотом, лежа на льду в одиночестве. Этот момент был, пожалуй, самым ярким показателем отношения к нему даже в команде: его умение тащить в ключевые моменты было очень ценно, но постоянные провокации, симуляции и грязь бесили буквально всех.
А еще Лемье часто дрался и никогда не прятался от вызовов — кроме единственного случая.
Породил самое знаменитое противостояние в истории НХЛ. А потом получил прозвище «Черепаха»
Каждый любитель хоккея знает о пропитанном ненавистью противостоянии из конца 90-х между «Колорадо» и «Детройтом». Непосредственной причиной этого стал Лемье, который к тому моменту уже успел попасть через «Нью-Джерси», в котором взял Кубок-1995 и «Конн Смайт», в «Колорадо». В полуфинальной серии 1996 года Клод уничтожил форварда «Ред Уингс» Криса Дрэйпера:
Дрэйпер получил сотрясение мозга и переломы орбитальной кости, скулы, челюсти и носа и надолго выбыл из строя. Челюсть Криса некоторое время была зашита проволокой. Лемье дисквалифицировали на два матча. Клод даже не извинился и никак не раскаялся. Это шокировало всех, включая его партнеров по команде. Один из них даже сказал: «Не могу поверить, что пожимал ###### [долбаную] руку этого парня».
Конечно, простить такое в те суровые времена игроки «Детройта» не могли. Момент для мести представился лишь через год: 26 марта 1997-го «Уингс» принимали «Эвс». Эта игра изобиловала обоюдной грубостью и вошла в историю под названием «Кровавая среда»:
За месть конкретно Клоду отвечал Даррен Маккарти: он налетел на Лемье, и тот, упав, не пытался ни встать, ни отвечать, а просто закрылся и лежал на льду, пока соперник набрасывал удар за ударом. За эту манеру «боя» Клод и получил прозвище «Черепаха» — потому что словно спрятался в панцирь. А пока Маккарти избивал Лемье, на фоне произошел еще один легендарный момент: голкипер «Эвеланш» Патрик Руа на всех парах помчался в драку, и его, летящего в воздухе, прыжком снес Брендан Шенахан (с 3:35 на видео). Конечно, драка у Руа проходила уже с детройтским визави Майком Верноном — она стала одним из самых известных вратарских боев в истории НХЛ.
Позже в этом райвалри будет и еще одна, уже настоящая драка Лемье и Маккарти, и еще две встречи в финале Запада. В активную фазу противостояния, с 1996 по 2002 год, команды будут постоянно сталкиваться в плей-офф — и «Детройт» забрал за это время три Кубка, а «Колорадо» — два.
Лемье мог раздражать даже своих. Даже не на льду
Как и соперники, партнеры по команде часто признавали, что Клод — та еще заноза в заднице. Например, Крис Челиос, с которым Лемье играл в «Монреале», вспоминал, что молодой Клод постоянно жульничал в карточных играх. Челиос говорил: «Он влезал под кожу как соперникам, так и собственной команде, тренерам — вообще всем. Это была его фишка».
А одноклубники в «Нью-Джерси» рассказывали о вечных жалобах Лемье. То ему было слишком жарко, то слишком холодно, то еда невкусная, то автобус неудобный. Скотт Стивенс, капитан тех «Девилс», однажды с улыбкой сказал: «С Клодом никогда не бывает скучно. Он вечно жалуется на автобус, что в нем слишком жарко или холодно, но это держит нас расслабленными. Классно иметь в команде парня в такой роли». Тренер Жак Лемэр соглашался: Лемье порой бесил даже своих. Но именно это и разряжало атмосферу в раздевалке.
Стивенс, кстати, даже однажды сцепился с Лемье. В чемпионском сезоне-1994/95 как-то раз в раздевалку зашел новичок Шон Чемберс. Там он увидел новых партнеров дерущимися. Эта история стала одной из самых знаковых в том году.
Участвовал в канадском «Ледниковом периоде» — даже дошел до финала
После второго завершения карьеры (Лемье уходил из спорта сначала в 2004-м, а затем возвращался в 2008-м на сезон) Клод неожиданно пошел в реалити-шоу «Battle of the Blades» — канадский аналог «Ледникового периода», в котором бывшие хоккеисты катаются в паре с профессиональными фигуристками. Партнершей Лемье была чемпионка мира и участница трех Олимпийских игр в танцах на льду Ше-Линн Бурн — сейчас одна из лучших постановщиков мира.
Клод и Ше-Линн дошли до финала. Лемье даже пел дуэтом знаменитую «Hallelujah» Леонарда Коэна и другие песни во время выступлений. От провокатора это выглядело очень неожиданно и мило. Многих зрителей поразила мягкость и грациозность его движений. Но на самом деле у Клода была и мягкая, даже нежная сторона — и иногда она проявлялась.
Клод посвящал голы брату и разговаривал с ним вместо молитв
У Клода есть младший брат Серж — у них разница около года. Серж родился с тяжелой формой ДЦП — ему пришлось оперировать опухоль на затылке, и после операции он был полностью парализован всю жизнь. О его состоянии рассказывал Клод: «Он не ходит, не говорит. Он как двухлетний ребенок. Он провел в больнице всю жизнь. Некоторые молятся богу — а я обращаюсь к Сержу. Он всегда был моей мотивацией».
Лемье говорил с Сержем, когда ему была нужна уверенность: «Когда я думаю о том, что он ни разу не видел меня на льду, не был на арене, я должен быть наполнен уверенностью, что все смогу. Если я смогу забивать голы ради него… он делает что-то для меня».
Голы в плей-офф Клод посвящал именно Сержу. Особенно Лемье подчеркивал это в 1986-м, в первом чемпионском сезоне, а в 1995-м, когда брал Кубок с «Нью-Джерси», возвращался к этой теме: Серж, по его словам, учил его стойкости и внутренней силе. Клод считал, что если у тебя нет сил ради такого брата, то ты вообще слабый человек.
Болезнь Сержа была тяжелым испытанием для Клода. Хоккеист часто упоминал, что это закалило его характер и дало внутренний стержень, который помогал в сложные моменты карьеры.
Всего три дня назад Лемье, страдавший от депрессии, приходил на третий матч серии «Монреаль» — «Каролина», держа в руках факел. Домашняя арена «Хабс» Bell Centre встречала легендарного канадца овациями. Теперь кажется, что Клод приходил попрощаться: с хоккеем и с болельщиками.
Но люди всегда живы, пока о них помнят. А Клода Лемье помнить будут долго.
Автор: Юрий Безуглый
