"Я бы, честно говоря, не стал сейчас бросаться громкими фразами о том, что Артем точно закончил карьеру. Если вы спросите его, наверное, он скажет, что закончил и сейчас в любом случае будет заниматься какими-то другими проектами. Может быть, связанными с футболом или медийной сферой. Но я для себя лично эту историю закрывать бы пока не стал.
Понятно, что зимой, когда откроется следующее трансферное окно, на тот момент Артем будет полгода без футбола. Но, учитывая текущий уровень лиги, усиливающийся лимит и так далее, в общем, если брать во внимание все ситуации, мне кажется, Дзюба даже без годичной игровой практики, не говоря уже о шестимесячной, все равно будет не лишним в больших командах.
Другой вопрос, что критерии зимой тоже не изменятся, поэтому в команду, ни на что не претендующую, Артем точно не пойдет. Может быть, и вообще ни в какую команду не пойдет. Повторюсь, это мои какие-то личные фантазии, мечты, чтобы он закончил карьеру красиво, с какой-то красивой историей, в идеале с трофеем. Случится это или нет, посмотрим. Очень много было проделано работы за четыре месяца с моей стороны лично, но… Значит, так суждено.
Поэтому с моей стороны точно попытки зимой будут. Увенчаются они успехом или нет, не знаю. Ситуация в футболе меняется с каждым днем, с каждым часом, я бы сказал. Поэтому, конечно, были какие-то надежды, что все же кто-то из этих команд решится на такой смелый, но, повторюсь, мне кажется, интересный шаг сейчас.
Жизнь на этом точно не заканчивается. Артем точно является для нашего футбола знаковой, легендарной личностью, самым узнаваемым футболистом, самым медийным футболистом, самым результативным футболистом, в общем, обладателем очень многих качеств. Поэтому уверен, что даже если вдруг так случится, что больше он ни одного матча в РПЛ не проведет в качестве игрока, то каким-то образом применение в нашем футболе найдет. Но это покажет время. Повторюсь, я бы лично сейчас каких-то громких заявлений не делал бы, если бы спросили меня", сказал Гольдман.
Агент Дзюбы о переговорах со «Спартаком»: «Против был только Кахигао, а руководство “Лукойла” не возражало. Аргументов от Франсиса я так и не получил».