Полузащитник сборной России Максим Глушенков стал одним из главных творцов возвращения чемпионского титула в Санкт-Петербург. Но на этом сезон для него не закончился. Корреспондент «СЭ» встретился с Глушенковым в расположении нашей национальной команды и обстоятельно поговорил об изоляции России, карьерных целях и деньгах.
Не заостряю внимание на отстранении
— Максим, сразу после финиша чемпионата все ушли в отпуск, а вы поехали в расположение сборной России. Каково было проходить полный сбор национальной команды после такого сезона?
— Чувствую себя более или менее нормально. У многих начался отпуск, а сборная еще играет товарищеские матчи. Все равно усталость от сезона в головах у всех сидит, но работать надо.
— Сколько времени даст на летний отдых «Зенит»?
— Если считать от начала сборов, то десять дней. Не много и не мало — средненько. Потом у нас уже Суперкубок — надо готовиться.
— Чем планируешь заняться в отпуске?
— Отдохнуть у друга на свадьбе и слетать в Турцию.
— Ты говоришь, что морально тяжело играть товарищеские матчи. На фоне допуска наших спортсменов в других видах спорта ты чувствуешь, что футболисты тоже стали ближе к возвращению?
— Нет, осталась усталость от сезона, но играть за сборную всегда приятно, а в плане отстранения я даже не заостряю на этом внимание. Нет смысла говорить об этом. Как допустят, так допустят.
— Зимой президент ФИФА Джанни Инфантино сказал, что отстранение россиян ничего не дало. Тогда тоже ничего не почувствовал?
— Даже не видел эту новость. Так что ничего. Повторюсь: когда нас допустят, тогда и допустят. Чего об этом думать?
— Ты уже не совсем молодой футболист…
— Поиграть на больших турнирах мне, конечно, хочется. Но раз такая ситуация, что делать?
— Когда мы говорили с Наилем Умяровым, он сказал, что первый год после отстранения ощущался тяжелее всего.
— У меня все эти годы прошли одинаково.
Мотя — красавчик!
— С какой стадии будешь смотреть чемпионат мира?
— С полуфинала, может быть.
— А Лигу чемпионов так же смотришь?
— Да, ха-ха. Первый матч, который я посмотрел в этом сезоне, — «Бавария» — «ПСЖ». Потом финал. И все.
— Будешь болеть за Дугласа и Энрике в сборной Бразилии?
— Персонально, конечно, буду поддерживать. А в целом за Бразилию — нет. Я за Аргентину — нравится Месси. Но болеть — громкое слово. Скорее, отдавать предпочтение.
— Многие считают, что хорошим исходом противостояния Роналду и Месси станет победа Португалии…
— Мне вообще все-равно, Роналду и есть Роналду… К Португалии абсолютно спокойно отношусь.
— Возвращаясь к теме Лиги чемпионов: за Матвеем Сафоновым следил?
— Прямо как-то отдельно — нет. Смотрел две их игры против «Баварии» и финал. До этого — нет.
— Тем не менее вратарь сборной России — двукратный победитель Лиги чемпионов. Как ты это воспринимаешь?
— Понимаю значимость этого события для нашего спорта. Потому что Лигу чемпионов далеко не каждый может забрать. Мотя — красавчик, что закрепился и выиграл этот турнир дважды, на этот раз как основной вратарь. Это дорогого стоит. Думаю, после него нескоро еще российский футболист победит. Если только Голова (Александр Головин. — Прим. «СЭ») никуда не перейдет.
— А веришь, что «ПСЖ» сможет стать таким же гегемоном в Лиге чемпионов, как «Реал» в свое время?
— Посмотрим. Слишком много подводных камней. Команда может выиграть два-три сезона, а потом все пойдет на спад.
— Как думаешь, после таких побед Матвей войдет в список лучших российских спортсменов в истории?
— Сто процентов. Олимпийским чемпионом он стать не сможет, конечно. Но те трофеи, которые он мог выиграть, завоевал.
В вопросе столетия все логично — все правильно посчитали
— Как относишься к мнениям, что «Зенит» слишком скучно играл в прошедшем сезоне?
— Очки дают за победы, а не за 150 забитых мячей — побеждает всегда сильнейший.
— Но в такой игре не обвиняют тот же «Краснодар» или «Спартак»…
— А чего обвинять «Спартак»? Кто выиграл трофей?
— Кубок он взял.
— Да, но мы говорим про чемпионство. А если говорить про «Краснодар», то мы единственные две команды, кто конкурировали между собой до самого конца. Поэтому их никто обвинять ни в чем и не будет. А «Зенит» — самая обсуждаемая команда, которая всегда на высоте.
— Недоброжелатели вас троллили, что клуб перенес столетие. Как ты на это реагировал?
— Да по барабану, если честно. Это не отложенное столетие, как кто-то говорит или не понимает. Насколько я понимаю, клуб изначально закладывал программу столетия на весь свой сотый год: выставка, документальный фильм, мероприятия в городе, шеврон и другие вещи — это наше право. А если посчитать, то сезон нашего столетия действительно только что завершился 25 мая, когда «Зениту» исполнилось 101 и мы вступили в свой новый век.
— Может быть. Но выглядело так, что в клубе не умеют проигрывать.
— Мне кажется, в вопросе столетия все логично. Все правильно посчитали.
— Тебе нравится, что у вас сейчас есть сильный конкурент? Раньше ведь наверняка раздражало, когда кто-то побеждал досрочно.
— Если говорить вообще про сильных конкурентов, то я рад, что они есть. Да, если сейчас посмотреть на отставание третьего места от первого и второго — оно составляет больше десяти очков. И если бы не было «Краснодара», такой отрыв был бы между золотом и серебром. Поэтому чемпионат стал интереснее. Но раньше досрочные чемпионства «Зенита» меня не бесили — я вообще тогда в «Крыльях» еще играл. А когда перешел в «Локо», «Зенит» победил только в последнем туре.
Когда про тебя говорят говно, оно возвращается бумерангом
— Андрей Аршавин в свою символическую сборную сезона включил тебя и Нино. Кого бы ты добавил из «Зенита»?
— Вендела и Дивеева.
— Вы внутри команды правда думаете, что игроку уровня Вендела позволительно все? Речь про его опоздания.
— Кому-то это, может, и не нравится, но лично мне на это наплевать. Это его личное дело и причины. Приехал позже, заплатил за свое отсутствие, и все. А на тренировках и играх он полностью выкладывается.
— Константин Зырянов говорил, что Вендел за возвращенную ему половину штрафа в честь чемпионства должен проставить вам ужин. Выполнил это условие?
— Пока нет — все же разъехались. Будет должен. Как-нибудь потом…
— Чего ждешь от Суперкубка? Хочется «Спартаку» побольше забить?
— Прямо такого чувства в преддверии матча нет. Конечно, хочется всегда побольше забивать и побеждать, помогать команде любыми действиями, но как сложится игра, станет известно 18-го числа. Думаю, что будет интересно.
— Можешь объяснить преображение Александра Соболева?
— Просто заиграл, почувствовав уверенность. Если помнишь, я еще давно говорил, что ему надо чуть-чуть освоиться. Ему нужна была свобода и уверенность. Хотя начинал вторую часть сезона в старте не он. Думаю, Сашу это заводило.
— А не кажется, что ты, Дзюба и Соболев — одной крови? В смысле, что вы питаетесь хейтом, но вам на него все равно.
— Наверное, так и есть. Но я не подпитываюсь хейтом. Просто когда про тебя говорят говно, оно возвращается бумерангом.
Думаю, все так, как сказал Дуран, — его сгубили деньги
— Михаил Кержаков говорил, что Дуран в «Зените» признавался в том, что его погубили деньги. Ты это слышал?
— Краем уха.
— Но он ведь неплохой футболист. Когда хочет.
— В том-то и дело, что он играл в «Астон Вилле», забивал голы. Потом уехал в «Аль-Наср». Ведь 70 миллионов евро за его переход в Саудовскую Аравию заплатили! Так что, думаю, все так, как он сам сказал, — сгубили деньги.
— А Жерсон почему не прижился?
— Если сейчас посмотреть на иностранцев, которые приезжают в Россию из условной Бразилии, — даже на того же Жедсона, которого подписали из «Бешикташа», — они все переходят из другого футбола. Более открытого. А в России играют с командами из нижней части таблицы, где по десять человек стоят в штрафной… Они не привыкли к такому. Поэтому хорошо играют те иностранцы, которые давно в России.
— Тогда почему Вендел, Барриос и Дуглас Сантос остаются и играют хорошо, а Жерсон не выдерживает и возвращается обратно?
— Многое решает адаптация. Повторюсь, большинство тех, кто сегодня хорош в «Зените», играют здесь давно. Со времен, когда у нас еще Лига чемпионов была.
— У тебя перед глазами есть пример легионера, который крут на поле и с него можно брать пример?
— Вендел.
— Так он же как раз разгильдяй.
— Я плюс-минус такой же. Просто я не буду куда-то опаздывать…
— Можешь собраться, когда это нужно, правильно? Ты, например, говорил, что в товарищеских матчах напрягаться не любишь, потому что есть риск сломаться.
— Товарищеские игры, конечно, тоже нужны. Не спорю. Но тяжело заставить людей в них биться насмерть. Потому что есть основной сезон. Если получишь травму, а потом пропустишь месяцев шесть, что будешь делать? В товарищеской игре побежишь в стык с чудаком, который будет прыгать с двух ног. Тебе пожелают удачи, здоровья, а потом шесть месяцев будешь отдыхать и смотреть футбол с трибуны.
Не в деньгах счастье
— Инсайдер Иван Карпов писал, что ты ведешь переговоры о продлении контракта с «Зенитом». Это так?
— Никакого предложения с личными условиями пока нет. Агент просто сказал, что мы начинаем разговаривать по продлению. Сейчас [находимся] на этой стадии.
— Писали, что «Зенит» инициировал продление заранее, потому что к тебе возник интерес из Саудовской Аравии.
— Я об этом ничего не знаю. Мне агент не говорил, что такой вариант есть.
— Есть ощущение, что скоро ты сможешь стать одним из самых богатых футболистов России. Какими в свое время были Смолов, Кокорин и Дзюба, например.
— Думаю, мне до них далеко.
— Тем не менее ты уже понял, что за свою карьеру точно очень хорошо заработаешь?
— Я показываю тот футбол, за который мне предлагают контракт, а не выпрашиваю деньги.
— Чувствуешь, что как футболист финансово состоялся?
— Надеюсь, что еще нет. Но не в деньгах счастье. Понятно, что без них не проживешь, и стремиться к лучшему надо…
— Ты выиграл чемпионат, хорошо заработал. Куда в России стремиться еще?
— К следующим трофеям. Зачем останавливаться на одном? Есть еще Кубок, Суперкубок. Что касается топ-5 лиг Европы, то в большой клуб я бы поехал. А в какой-то средний — нет. Я не люблю проигрывать. Зачем мне ехать туда, где я буду проигрывать или выигрывать только каждый четвертый матч?
— Дуран признавался, что деньги его сгубили. А как они влияют на тебя?
— Меня деньги не сломали и не испортили.
— А слава?
— Это скорее иногда давит. Хочется порой выйти и быть обычным человеком. Не сказал бы, что, когда выхожу на улицу, меня каждый узнает — по Москве я вообще могу спокойно гулять. А по Петербургу… Все равно видишь, когда тебя узнают, просто некоторые не подходят. Но бывают и дни, когда вообще никто не узнает, хотя, возможно, я просто не замечаю.
— Ты задумываешься о будущем после карьеры? В плане финансов.
— Куда-то на дальнейшую жизнь откладываю.
— А бизнес?
— Мне это пока не надо. Многие футболисты занимаются этим, а что потом происходит? По 350 миллионов теряют.
— У тебя в жизни есть какие-то старые знакомые, которые просят в долг?
— Периодически бывает. Я не отвечаю просто. Но речь не про друзей, с которыми я общаюсь регулярно. Есть те, кто всегда поздравляет с голом, победой, а есть кто пять — семь лет не пишет и потом: «С чемпионством!» А следом просят занять.
— У тебя заложено правильное отношение к деньгам?
— Пришло со временем. Мне кажется, года три-четыре назад.
— Кроссовки за миллион все еще не купил бы?
— Нет. Только если подарят. Есть обувь и дешевле. А за миллион — очень дорого.
Автор: Дмитрий Барулев
